Монастырь (СИ)

Микаэль натянул штаны, а вот пояс завязать не получалось – пальцы не слушались совсем, как не тер он ладони друг о друга... Травник, поеживаясь от прохладного ветерка – от рубашки то остались одни лохмотья, да и порванная ряса осталась на дороге, подошел к Легрэ, что как раз приторачивал сумку к седлу.

- Дразнюсь? Что ты... Я тебя благодарю.

Монах вдруг наклонился к Кристиану, едва мазнув волосами по его щеке и легонько целуя в ямку под ухом. Тут же отскочил от него, выставляя перед собой руки ладонями к мужчине, а локтем пытаясь удержать спадающие штаны.

- Действительно – спасибо. И за то, что жизнь спас... И за... интересную беседу.

Легрэ посмотрел на травника с пристальным недоумением.

– Целоваться было не обязательно, – сказал он, возвращаясь к прежнему занятию. – А вот на счет службы Северному ярлу ты что-то упоминал...Нет желания рассказать мне, что это за ярл такой и что какая мне с того выгода?

- Если всегда делать только то, что обязательно – жить становится скучно...

Травнику наконец-то удалось завязать пояс, и он снова начал растирать себе кисти рук.

- Ярл – государь державы, что раскинулась на севере до самого океана. А я тебе его вассальство предлагаю. Мне здесь нужен кто-то, кто при надобности смог бы умно и быстро решения принимать... И в ком я бы мог быть уверен. Раз мешаются в политике простые страсти – я хочу быть уверен, что страсти эти политике моей державы не навредят... Да и вообще – не навредят. Тебе что с того? Земля и титул. И посольская неприкосновенность. Последнее – на крайний случай.

"– Боюсь показаться неблагодарным, – Легрэ оперся предплечьем на седло лошади и внимательно уставился на Микаэля, – только как-то все больно хорошо слушать. А в чем подвох? О доверии между нами речи быть не может. Ты же меня сволочью считаешь. Положим, соглашусь я стать вассалом ярла, получу землю, титул, неприкосновенность... так какие именно решения мне нужно будет принимать? Что-то сомневаюсь я, что ты во мне уверен да еще и сражаться за меня будешь.

- Ты задаешь правильные вопросы, но не каждый я могу ответить. Как я могу объяснить, почему твоя ненависть мне надежней иной дружбы? Ты во мне не уверен... Я в тебе не уверен... Кто знает, может, по приезду в лагерь ты пойдешь королю интересные вещи рассказывать. Только вот – я бы рискнул.