Монастырь (СИ)

И вообще – а вдруг на ручке то занозы?!

- Тем острее ощущения. – Легрэ удвоил усилия, свободной рукой лаская член Микаэля. – Может тебя отшлепать, чтобы ты серьезнее стал? А то не от яда умрешь, а от смеха... Подо мной от смеха еще никто не умирал. Какой позор.

- Что-то мне умирать вообще не хочется... Даже от смеха... А уж тем более под тобой...

Микаэль все сильнее кусал себе губы – его то и дело тянуло на смех. Ощущения от того, что Легрэ делал... Не то, что б очень уж неприятно было – рука мужчины на члене монаха способствовала приятностям, но было очень уж странно и непривычно.

- Кристиан... Развяжи меня, а? Я тебе ничего плохого делать не буду... Разочек только может за ухо кусну... Мне это более поможет... Чем то, что ты сейчас делаешь.

– Тебе не нравится? Хорошо. – Ложку сменили настойчивые пальцы. – Это все, что я могу для тебя сделать. Не кончишь – твои проблемы. Самое время молиться Богу об успокоении души.

- А мы священным действом сейчас занимаемся? Любовью? Мм, Кристиан?

Смеяться, слава Богу, перехотелось... От напряжения вдруг накрыло усталостью...

“И в самом деле... Кончить бы быстрее... Замучал уже и себя... И что уж – и Легрэ тоже...”

Микаэль прикрыл глаза и, выгибая спину, легонечко толкнулся назад, осторожно насаживаясь на пальцы Кристиана. Было немножко больно... Все не получалось сосредоточиться, ритм поймать.

- Любовью, – Кристиан вынул пальцы из ануса своей жертвы и погладил Микаэля по спине. – Если бы это было простым плотским влечением, я бы тебя просто избил. А так считай, что это – почти любовь."

"– У тебя бы... не... получилось....

Осторожно, медленно, то подаваясь вперед, уходя, то снова толкаясь назад... Мысли все – прочь... Только такой вот медленный ритм – в такт движениям Легрэ, который все гладил член Микаэля.

– Почти любовь – это уже.

Когда Кристиан провел рукой по спине, травник даже вздрогнул – такой ласки он совсем не ожидал... Но, вот от этого касания – стало хорошо...

Легрэ заметил это и начал бессовестно пользоваться, оглаживая травника по спине особенно тогда, когда он вздрагивал и опасно приближался к разрядке.

Ни слова не говоря больше, Кристиан со знанием дела взялся ласкать Микаэля. Разговоры кончились, остался только жар тела, его податливость и бесстыдство.