Монастырь (СИ)

И чувствовал, как изменяется тело его мальчика, его состояние, его желание. Не прерываясь, укусил себя за запястье. Больно, до крови, лишь бы согнать кровавый туман, в котором он мог сделать что угодно. И оставить кровавый узор на груди Луиса. Пусть не его кровь, но хоть что-то. Двигался, ускоряясь, слизывая кровь, прикусывая грудь, соски своего мальчика. Помогая ему дойти до грани. Большего юноша пока не выдержит, не поймет.

Бедра сами толкались навстречу члену Фернандо. Укусы били по нервам. Луис чувствовал, что скоро кончит, и теперь мужчина двигался в нем мощными толчками, доводя до финала.

Продолжал ласкать. Стремительно, безумно...

Протяжно застонав, юноша кончил. Теплая жидкость разлилась по его животу. В это время язык короля хозяйничал во рту. А член совершал жесткие фрикции. Пока не остановился глубоко внутри.

Мужчина замер, глядя на Луиса. На блестевшее бисеринками пота обессиленное тело, на взмокшие волосы, закрытые глаза, беспомощно приоткрытые губы, лунную дорожку семени. Его передернуло от желания продолжать.

Но пока нельзя. Скрутить себя, загнать, свернуть в бараний рог... Фернандо не помнил, чтобы он когда-либо останавливался в такой момент, но сейчас действовать дальше казалось неправильным. Нежно поцеловав мальчика, он вышел из него, с некоторым трудом встал и отошел в угол шатра. Вернувшись через минуту с влажным полотенцем, он начал аккуратно вытирать Луиса – от пота, своей крови, семени. Почувствовав, как юноша слабо дернулся, сел рядом, устроил у себя на коленях и протянул бокал:

– Пей.

Луис пил жадно. Во рту все пересохло. Несколько глотков, и вот сосуд пуст, а он опять лежит в объятиях мужчины. И не знает, как на того смотреть. Как объяснить себе, что сейчас делал, почему поступил так глупо?

Как его страхи превращаются в страсть? Как его тело из холода становится огнем? Ответов нет. Душа? Она вся вывернута наизнанку, и в голове лишь одно – он мужеложец. Грешник, который сам... О небеса святые! Он желает близости... Иначе бы не пошел на поводу у Фернандо сейчас.

– Теперь я могу уйти? – Луис дернулся встать. – Уже светает. И мне пора.

– Зачем? – король продолжал перебирать волосы юноши, прижимая его к себе. Сегодня он окончательно понял, что не отпустит мальчика. Не даст его убить или превратить в бездушную марионетку.

– Я должен вернуться к себе. К жене, – невнятное бормотание в ответ на очередную ласку, желание ответить на нее. Потянуться целоваться и раствориться в мягких руках, что перебирают пряди. – Нельзя, чтобы...