Монастырь (СИ)

Имя, произнесенное на выдохе, что зарождает новые ответы тела.

Герцог обхватил торс мужчины ногами, обвил шею, потянулся за новыми ласками губами. Он сомневался, боялся, двигался навстречу... Боль уходила, за ней стремительно заполнялось все бытие наслаждением – таким запретным и неминуемым.

Фернандо жадно отвечал. Он видел, чувствовал, знал, что его мальчик чувственный, но не ожидал, что настолько. Медленные движения, уносящие разум за грань, жесткие поцелуи, возвращающие обратно. Нежная ласка, переходящая в легкую боль, которая тут же отступала, как будто боялась, возвращаясь в нежность.

Дьявол толкался, требовал крови, но пока была не его очередь. Пусть мальчик сам попросит. Сам...

– Пожалуйста, – от медленных движений Луис пробивал горячий пот. Жаркое пламя в животе расширялось, двигалось, требуя подчиняться... слишком медленно... Еще... Бедра толкнулись к Фернандо резче, ища ответа. Юноша начал страстно целовать плечи короля. – Умоляю, не мучь меня.

Красный туман застил глаза мужчины.

Ему безумно хотелось сорваться, брать так, как привык, слушать крики, стоны, проклятия. Но он просто схватил Луиса за волосы, не давая прикасаться к себе губами. Сам дразнил, касаясь легкими поцелуями, покусываниями, второй рукой касался спины, легко водил, только изредка посильнее ласкал в чувствительных местах. И продолжал так же медленно двигаться. Мальчик еще не дошел до нужной грани, еще мало.

– Боги, – слезы брызнули из глаз. – Я не могу больше... Пусти... Нет.

.. – глубокие толчки лишали рассудка. Пальцы короля тянули за волосы, вызывая боль, оттягивали назад, чтобы открывать доступ к шее. Поцелуи перемежались с легкими укусами.

Ноги дрожали от того, что, немного освобождая, мужчина берет все сильнее и настойчивее.

– Пустиииии...

Кричи, мой мальчик, кричи... Тебе это нужно. Только так ты освободишься, раскроешься, перестанешь все время смотреть вниз.

– Не пущу, – выдох сквозь зубы, медленные движения. – Кричи, милый, кричи... Кричи! – утробный рык.

Луис дернулся. Вырваться не удалось. Сладкая пытка становилась все невыносимее. Юноша уже не мог сдерживать криков, постепенно сдавался, утрачивал связь с реальностью. Существовал лишь Фернандо и его сильное тело, желающее обладать.

– Луис... Мальчик мой... – Фернандо чувствовал, что состояние юноши изменилось, и чуть ускорился. Собирал губами соленые дорожки с щек – слабая замена, но она помогала сдерживаться. Целовал в искусанные губы.