Монастырь (СИ)

“Плохо, очень плохо, – шептал разум. – Ты должен был прогнать. Ты должен был...” – от новых фрикций мысли рассыпались на звезды, а вокруг полыхал пожар. Юноша чувствовал, как они переместились на шкуры, как свились в одно уже в темноте. Себастьян должен был знать, чем кончится. Но дал выбрать... Позволил выбирать...

Легрэ со всей силы вжался бедрами в ягодицы Луиса и, целуя его в губы, излился. В ушах шумело, сердце гулко стучалось в груди и казалось вот-вот выскочит из нее. Невероятным усилием воли, Кристиан заставил себя отстраниться от Луиса, погладил по взмокшим волосам.

– Так мне уехать? – спросил он, вместо “люблю”, ожидая приговора. Он знал, что примет решение Луиса, каким бы оно ни было и этим подтвердит свою любовь и оправдает его доверие.

Юноша повернулся на бок и подтянул ноги к животу, зарылся лицом в мягкой шерсти. Он боялся отвечать.

– Я не хочу, но так надо... Ты не сможешь защитить ни меня, ни себя... Тем более, себя, -заговорил он быстро. – Уж лучше было там, когда перерезал вены.

– Что бы ты сделал на моем месте? – тихо поинтересовался Легрэ, припадая щекой к хрупкому плечу. – Ты предлагаешь мне бросить тебя... променять на спасение. Я очень хочу остаться, а еще хочу, чтобы ты рассказал мне все, как есть... Может тогда я что-нибудь придумаю, чтобы быть неподалеку. Я могу затеряться среди твоих солдат, я не войду к тебе, ни словом ни делом не выдам нас.

– Среди солдат? – герцог приподнялся. – Ты уверен? – закачал головой отрицательно. – Если кто-то тебя узнает... Я... твоя жизнь из-за меня сломается. Все дело в политике. В землях. Во власти. В объединении княжеств. Аталья готова стать частью нашего государства. Для этого и придуман брак. Послушай, ты составил ложное мнение. Я не собирался спать с королем. Я сразу отказал ему. Сейчас он и сам пойдет на сделку.

– Он целовал тебя? Хоть раз? – спросил Кристиан в лоб.

– Что? – Луиса начала бить нервная дрожь. Целовал. Не только целовал... – Разве это имеет значение? Он просто хотел показать мне мое место. Доказать, что...

– Твое место в его постели, – закончил Легрэ немного зло и печально.