Монастырь (СИ)

Луис не ответил бывшему стражнику, просто вышел за порог и подставил лицо солнцу. Он стоял на покосившемся маленьком крылечке и старался не проронить слез. Больше всего на свете сейчас он желал не слышать признания Кристиана. Когда из тебя выбивают жизнь, так гораздо проще, но если взрастить даже хрупкий росток и оберегать его, то обязательно придет какая-нибудь свинья, чтобы растоптать даже эти хрупкие всходы. Любовь к мужчине – сама по себе постыдна. А сознание того, что ты совершенно один, способно убить. Любить? Нельзя любить.

И вот, отрицая сам факт даже возможности лечь в постель с человеком одного пола, герцог целовался с мужчиной, сам целовался, сам обнимал... Искал в нем нежности. Искал в нем свет. Напрасно и глупо. Значит, Луис его использует? Развернуться на пятках дорогих сапог и сделать шаг в дверь.

– Немедленно отведи меня к краю болота, – потребовал холодно. – В ваших услугах я не нуждаюсь. И благодарю за откровенность. – Луис подхватил пелиссон, стал сдирать с него драгоценные камни, которые убрал в карманы, туда же полетел и жемчуг с рубашки.

– Я с вами ни часа не хочу проводить лишнего. Ангел внутри прикрыл крохотный зеленый росток любви беспокойными крыльями, но жадный и неистовый ветер боли все пытался вырвать его с корнем.

– Вот как? – разозлился Легрэ. У него кончалось всякое терпение, а мальчишка, похоже, просто измывался над ним. – Здорово! Замечательно, Луис! Мы опять возвращаемся к тому, с чего начали, а именно к необдуманным импульсивным поступкам! Для того, чтобы отправится в путь, мне хотя бы надо раздобыть нам еды, так что пойду поставлю с того края болот пару силков на зайца.

– Легрэ напялил рубаху и пошел к выходу, но остановился напротив Луиса, повернулся к нему лицом. Нездоровая ирония, звучавшая в голосе, стала следствием вконец расшатанных нервов: – Не хочешь меня видеть? Прекрасно! Ночуй тут один, а я на улице – мне не впервой! И, знаешь что, герцог, засунь себе свою гордость в то место, куда тебя имел Фернандо! Вы с ним равны по положению, а мы – грязные плебеи вам так – ради развлечения, ни к чему! – ревность заговорила в Легрэ во весь голос.

– Мерзавец! – от обиды юношу затрясло. – Не нужна мне твоя помощь. И ты мне не нужен. Ты с королем одного поля ягоды. К черту! Лучше в болоте утону, чем с тобой хоть на секундочку задержусь, – герцог подхватил старый веник, который висел на крючке у входа и швырнул в спину Легрэ, а потом и вовсе зашагал в том направлении, откуда они, по его мнению вчера пришли.