Монастырь (СИ)

Провел пальцами по губам юноши, погладил скулу....

– Золотце... Ты – словно ветерок теплый... Игривый, трепетный... Силы своей еще не знающий. Можешь – в клочья паруса рвать... А можешь – вести в рассвет... И это так замечательно! До того хорошо – что и рассказать слов не хватает.

Травник наклонился, вновь целуя монаха – нежно, неспешно, словно в последний раз пробуя вкус его губ. Удерживал за плечи, прижимая к себе, любовался золотыми искорками в светлых глазах. И так тепло на душе становилось, что Микаэль сам себе удивлялся.

Этьен ничего не ответил... вернее, ответил, но не словами. Лаской на ласку, нежностью на нежность, теплом на тепло. А потом крепко, почти до боли, стиснул травника, прижавшись лбом к его лбу. Что бы ни случилось дальше, чем бы ни обернулись для него нежданные дары и уроки Микаэля и сладостно-горькое знание о собственной душе, это утро он уже не забудет никогда.

Какое-то время монахи стояли, обнявшись, не замечая ничего вокруг. Затем Этьен чуть отстранился, провел ладонью по щеке травника.

– Спасибо, Микаэль. Знаешь, в такие минуты хочется остановить время... жаль, нельзя. Впрочем, может, оно и к лучшему. Господь дал нам силы идти вперед не для того, чтобы мы постоянно оглядывались назад. Кажется, нам пора возвращаться... там остались те, кто нас ждет. Я думаю, – знакомая грустно-вдохновенная улыбка, – пока есть кто-то, кто нас ждет, всегда будет смысл возвращаться.

– Правду говоришь, золотце... – Микаэль отстранился, поднимая свой плащ с земли и перебрасывая его через плечо. А потом не удержался – потянулся еще раз к Этьену, вновь целуя – быстро, едва касаясь припухших губ, теперь уж – точно последний раз.

– Действительно нужно идти... А то Сей извелся уже весь, наверное. Сходили за дровами быстренько... Зато – как хорошо сходили!

Травник подмигнул Этьену, тепло улыбаясь, подхватил свои две связки с хворостом, дождался, пока библиотекарь поднимет еще одну – и монахи поспешили к опушке, на которой их ждал оставленный присматривать за Николаем Сей.

Судя по безмятежному виду спящего в окружении ромашек Николая, со своей задачей садовник справился блестяще. Этьен тихонько хихикнул – ни дать ни взять, заколдованная принцесса.

– Эй, Сей, не хочу тебя разочаровывать, но он не умер еще, только спит! Так что цветочки вполне могут и подождать.