Монастырь (СИ)

Травник решался – рискнуть ли?

Микаэль, потянул ворот рубашки, распахивая его еще сильнее, а потом, ухватившись двумя руками за край, рубашку снял, опять вздрагивая от холодного шелка рассыпавшихся по голой спине волос. Чуть отступил – так, что б стоять близко-близко, но уже не касаться, и замер, задумчиво и чуть лукаво глядя в серые глаза инквизитора.

Паоло шумно выдохнул... Кажется, он дыхание задержал, пока травник стягивал рубашку. Он был великолепен – стройное, гибкое тело и в тоже время сильное, под светлой кожей угадывались жилистые мускулы.

А золотистый водопад длинных волос так и манил к нему прикоснуться. Инквизитор застыл почти на две минуты, любуясь, затаив дыхание.

– Ты прямо так собрался... уходить? – чуть севшим голосом спросил Паоло.

– А я ухожу? Разве что Вы меня гоните уже...

Микаэль не торопился подходить. Дыхание сбилось, сердце колотилось неистово. Травник рассматривал инквизитора не таясь почти ощутимо скользя взглядом ясных глаз по чертам лица, по крепкому, сильному стану – изучая, запоминая, и – да чего уж там таить, откровенно любуясь.

"

"– Хорошо, что не уходишь, – инквизитор поймал на себе взгляд травника и улыбнулся, но неожиданно открыто и без тени насмешки.

– Значит, не боишься проверки на печати дьявола... пока я их не вижу, – он стал обходить вокруг монаха, собираясь полюбоваться на эту красоту со всех сторон и слегка, будто случайно задевая рукой стройное бедро.

Микаэль замер, наблюдая за инквизитором сквозь веер пушистых ресниц .

.. От случайных касаний руки по коже все сильнее бежали мурашки. Травнику было холодно и страшновато. А в душе азарт от опасного разговора мешался с разгорающейся страстью.

– А что видите? ... Святой отец...

Травник резко повернулся, мазнув по мужчине взметнувшимися волосами, и опять заглядывая в глаза Паоло.

– Непростительное совершенство, – усмехнулся инквизитор, ловя запах волос Микаэля, окунающий в атмосферу цветущего луга. – И это, – он провел пальцем по выступающей косточке ключицы, а потом его рука соскользнула, задев сосок, затвердевший от открытого прикосновения воздуха к обнаженной плоти.

Паоло тут же поднес ладонь к губам, облизывая подушечки пальцев и не сводя взгляда с травника. – Печати бывают невидимыми, боюсь, мне нужно будет поискать их руками.

А Микаэля словно водой ледяной окатило от этого касания, но вода тотчас же превратилась в огонь, вспыхнувший, казалось на каждом дюйме кожи.