Монастырь (СИ)

Герцог инстинктивно потянулся к тому, кто такой горячий, кто согреет от холода, и опять закрыл глаза. Спать. Сейчас он хотел только спать и все равно, кто здесь говорит. Кто пришел...

Фернандо с холодной задумчивостью смотрел на Луиса. Практически всегда мужчина с пользой использовал свой темперамент, ледяная ярость не лишала его возможности быстро думать и принимать решения. Блуждание по подземелью, мягко сказать, не пошло на пользу мальчишке, хотя и прошло всего несколько часов. Инквизиторский лекарь приведет его чувство достаточно быстро, он ведь не только с больными работает, но и падре Паоло помогает при допросах.

Только вот... Король огляделся – его гвардейцы возвращались одни. Странно. Герцога бросили, дав иллюзию свободы? Или он сам убежал? Это можно будет узнать, когда Луис придет в себя.

– Ксавье! Берите двух гвардейцев для охраны, и вперед, мы за вами.

Фернандо вручил Артуру практически бесчувственное тело мальчишки и небольшой отряд начал возвращаться. Всю дорогу мужчина думал – вся эта ситуация была абсолютно нелогичной, просто идиотизм какой-то.

Или их просто хотели выманить, разделить? Для чего? Если из-за него, то тогда бы уже все стало понятно. У падре Паоло охрана тоже хорошая осталась. При возвращении нужно быть очень осторожными.

Пробуждение настало оттого, что кто-то растирает Луису тело. Горячим маслом, которое приятно скользило по коже и согревало. В животе тоже было жарко, в рот влили что-то сладкое и густое, словно сироп. Герцог выплывал из сна и не сразу понял, что лежит в кровати, а рядом с ним инквизиторский лекарь, который уже приходил и занимался обработкой ран.

Тут же находился и Фернандо, что стоял у кровати и ждал.

Горели свечи, за окном спустилась тьма. Значит, уже глубокий вечер или даже ночь. Луис приподнялся, но лекарь уложил его обратно.

Опять дал что-то выпить, натянул на тело свежую рубашку, смазал разбитую губу и скулу жгучим раствором. Глаза юноши неотрывно смотрели на короля.

– Все? – Фернандо перевел задумчивый взгляд на Христофора.

Тот, ни слова не говоря, кивнул головой и неторопливо вышел. Мужчина запер дверь, придвинул кресло поближе к кровати. Сел, поставил подсвечник так, чтобы ему было хорошо видно юношу, а сам он оставался в тени.

– Знаешь, Луис, ты уже второй раз вынуждаешь бегать за тобой, – голос короля был странно задумчив.

– Вы же не думали, что я останусь с вами? – отозвался юноша тихо из своего уютного гнездышка. – Вероятно, судьбе было угодно, чтобы вы родились излишне упрямым.