Монастырь (СИ)

– А ты на ногах-то удержишься? – вновь дерзкие слова срывались с порочных губ, находящихся в дразнящей близости от просящейся к ним плоти, – Может, тебе лучше присесть, – он чуть лизнул головку, – Или хоть к стеночке прислониться...

Фернандо ласково улыбнулся:

– Ты так уверен в себе?

В грудь мужчины уперся сапог:

– Снимай.

– Слушаюсь, – беззвучно одними губами. Ксавье сжал бедро короля, успев откровенно потискать, пока стаскивал сапог.

За ним последовал второй сапог и штаны. Король слегка толкнул рыжеволосого беса ногой:

– На коленях к стене.

Ксавье повиновался, сел на колени у стены, чуть запрокинул голову, облизывая губы, и начал ласкать себя по бедрам, выжидательно поглядывая на короля блестящими в полумраке глазами.

– А теперь усложним задачу, – ласково улыбнулся король. – На ногах, говоришь, не устою? Проверим...

С этими словами он за горло притиснул Ксавье к стене так, что тело мужчины выгнулось дугой. Опершись другой рукой о стену, Фернандо ткнулся ему в рот возбужденным членом.

– Ну?

Ксавье, не сводя взгляда с короля, нарочито медленно чуть разомкнул губы, быстрый язычок лизнул головку, словно осторожно пробовал незнакомое угощение и снова скрылся за упрямо сжавшимися зубами. В глазах заплясали вредные бесенята.

– Ну что ж ты, милый? – ласково спросил король. – И это все, на что ты способен? Настолько сильно переоценил себя? Отвечай.

– О вас же забочусь, – хрипло ответил Ксавье, – Потеряете контроль над собой, придушите сильно, а я могу клацнуть зубами, – он улыбнулся, показывая зубки, причем весьма ухоженные для простолюдина.

– Милый, – рука начала медленно перемещаться по горлу рыжеволосого, то чуть сжимая, то отпуская, то почти нежной лаской, то жесткой хваткой, ловя изменения в теле, глазах мужчины. – Тебе нужно о своем самообладании заботиться, а не о моем.

Ксавье жмурился, как кот, которого почесывали по шейке, в глазах разлилось блаженство – ему откровенно нравились подобные вещи.

– Как скажете, риск – благородное дело, – он умудрился сочетать усмешку с придыханиями.

Когда хватка короля чуть ослабла, он потянулся к нему, уткнувшись плотно сомкнутыми губами в головку, а потом медленно чуть разжал их, упруго пропуская член в глубину горячего рта. Ксавье принялся за дело, насколько ему позволяла ладонь на горле. Блестящие бесовскими огоньками глаза, поглядывали на Фернандо из-под ресниц, а правая рука рыжего негодника потянулась к собственному паху.