Монастырь (СИ)

Не тот – дьявол саркастически изогнул губы. С такими-то реакциями – и не тот? Нет, мальчик мой, тот, даже если сам пока и не подозреваешь. Но отец его об этом знал, это точно.

В глазах появились слезы отчаяния. Герцог не знал, как уговорить этого человека отказаться от своей идеи. Но он закрыл глаза, всхлипывая и вдавливая ногти в ладонь от напряжения.

– Тихо, милый, – мужчина аккуратно прикоснулся губами к щекам Луиса, собирая соленые драгоценности. Конечно, при свете пламени это было бы намного красивее, но и сейчас вызывало благодарный трепет, который не мог принести мальчику ничего хорошего.

– Тихо, – пальцы аккуратно двигались по плечам, будто уговаривая, умоляя. – Я не сделаю ничего плохого, – кроткий поцелуй в уголок глаза с трепетными намокшими ресницами.

Луис терпел. Поцелуи. Не один. Поцелуи оставались печатями позора на лице, выжигая на коже свой рисунок. Стыдно, мерзко... Целоваться с мужчиной, находиться с ним в одной комнате и заниматься непотребствами. Господь никогда такого не простит.

Отец не мог такого желать тому, кого воспитывал в строгости и подчинении. Он хотел подать какой-то урок... Нет, он тебя отдал, словно игрушку. Сбежать бы, провалиться сквозь землю.

Фернандо знал о телах все, и теперь осторожно пробовал реакцию на чувствительные точки – легко и незаметно.

Юноша не шевелился. Его вкушали. Его исследовали, его оглаживали, словно успокаивая, но невольная дрожь бегала по телу болезненными молниями, а поцелуи вызывали жар в груди.

Король не торопился, ведь основное было понятно – отклик действительно есть, и чтобы мальчик не говорил, ласку его тело не отвергает, более того – жаждет.

Нужно только правильно разжечь этот пугливый огонек. Дьявол улыбался и потирал руки – предвкушение рассыпалось алыми искрами по телу. Замечательная игра будет... Губы еще раз скользнули по белоснежной шее мальчика, там, где провокационные прикосновения давали наилучший отклик. Такая красивая, пока ничем не украшена. Но скоро будет. Красные капли вот тут – губы коснулись линии подбородка рядом с шеей, тут – опустились до ямочки. Будет красиво...

Фернандо прикрыл глаза, скрывая алое пламя в глазах. Долгая дорога. А пока – первый почти робкий поцелуй лег на чуть опухшие губы мальчика, спрашивая разрешения продолжать.

Луис задохнулся от происходящего. Губы, до этого игравшие в томление на коже, вдруг завладели ситуацией и стали срывать первый поцелуй. Пока еще мягко и призывающе, но все равно...