Молчание пирамид

Мне необходимо обнажить родовую песчинку, первоначальное зерно, — хладнокровно объяснил старик. — Чтобы я мог видеть ее.

Уворачиваться от столь необычно клиента и тем паче отпугивать больше не имело смысла, поэтому Власов надел фартук и повел старика из офиса в цех, расположенный на дне бывшего бассейна. Там он зажал жемчужину паучьими лапами держателя и включил станок, исподволь наблюдая за стариком.

Тот вынул из визитного карманчика сильную лупу и встал сбоку.

— Варварство, — сказал Власов сам себе.

— Это да, — отозвался клиент.

— А если там не песчинка, а какой-нибудь мусор?

— Почему мусор?

— Мало ли что попало ему под мантию…

— Кому?

— Моллюску!

— Вот вы о чем… Нет, там непременно будет песчинка.

На то, чтобы содрать алмазным кругом половину перла, ушло полторы минуты. Еще минуту Власов потратил на шлифовку срезанной поверхности, после чего взглянул на дело рук своих и, не вынимая камня из держателя, показал старику. Тот поднес лупу, прицелился, прищурив левый глаз.

— Добро… Как вы думаете, из какого минерала родовое зерно?

— Скорее всего обыкновенный кварц. Но возможно, нечто металлосодержащее. Например, магнетит. Ценность перла была не в этом…

— А если точнее?

— Установить точнее можно под микроскопом. Если нужно, я могу… За отдельную плату.

— Не нужно, — поторопился клиент. — Это не имеет большого значения. Теперь следует извлечь это зернышко.

— Извлечь? — изумился Власов. — Почему вы сразу не сказали?

— А что бы изменилось?

— Я не стал бы срезать половину!.

— Это не обязательно. Для лекарства требуется только зерно, ядрышко. — Он вздохнул. — Все остальное шелуха…

— Вы делаете из него лекарство?

— Не я… Люди делают.

— Ну и от какой же болезни? Показалось, клиент надменно усмехнулся.

— От болезни пьют слабительное. А из этих зерен готовят зелье молодости и просветления.

— От слепоты что ли? — невпопад спросил Власов, занятый мыслями о жемчужине.

— От слепоты, — подтвердил старик. — Доставайте!

— Каким образом? Выковыривать?

— Не знаю, мне все равно. Вы же мастер. Только ни в коем случае не трогайте руками!

— Но это очень тонкая… ювелирная работа!

— Я заплачу. Назовите сумму.

С тоской и ощущением неприязни к старику, Власов взглянул на аншлиф, покрытый тончайшими сферическими сиреневыми кольцами, и назвал цену — непомерную:

— Двести долларов!

— Согласен.