Молчание пирамид

 — Хотел у вас спросить… Что вы такое совершили? Почему он требует именно вас?

— Ничего особенного не совершал…

— Но вы были уже здесь. И ездили без санкции, не поставив никого в известность. С какой целью?

— Просто хотел побывать в зоне энергетического канала. По теме…

— Вы же сдали материалы, и Диана Васильевна запретила вам заниматься «Каналами». Какой смысл? За свой счет, подвергаясь опасности, нарушая дисциплину?.. Вы встречались здесь с пророком?

— Возможно…

— Как это — возможно? Вы что, плохо помните?"

"— С этим самозванцем я не встречался.

— В таком случае, почему опоздали на самолет? На тот, что был взорван террористами?

— Я заблудился в зоне канала.

— Это совсем уж несерьезно!.. Ящер предупредил вас?

По въедливости он ничуть не уступал самозванцу, и допрос становился мучительным: должно быть, проницательный режимник чувствовал, что Самохин не договаривает, и хотел выжать из него то, чего нельзя было говорить даже под пыткой, и чего бы законченный материалист никогда не понял.

— Да никто не предупреждал! Я в самом деле потерял ориентацию… Там пустыня, однообразный ландшафт, и было пасмурно…

— А кто еще мог знать о предстоящей катастрофе? Кроме пророка?.

— Откуда? Липовой мне не дал почитать, сказал, вредно.

— Это мне известно, почему и спрашиваю. Пытаюсь выяснить закономерности. Получается, Ящер спас вам жизнь.

— Везением.

— Бросьте увиливать, Сергей Николаевич, — подобрел Баринов, сменив тактику и голос его сразу же стал гундосо-мерзким. — Мы сейчас делаем одно дело, важна любая деталь. Я хочу понять логику пророка. Не его способности, а поведенческую реакцию. Почему он выбирает вас?

— Может, потому, что я не провалился сквозь землю и не взорвался в самолете.

— Я тоже пока еще не проваливался и не взрывался… Но Ящер согласен работать только с вами.

— Согласен и хорошо.

— У нас нет времени на раскачку. Откуда у вас появилась уверенность, что двенадцатилетнего прогноза у Ящера нет? Если что-то вам известно — говорите.

— Оттуда же, что этот Ящер вовсе не Ящер…

— Конкретнее.

— Понимаете, Герман Степанович, человек, знающий, владеющий будущим, ведет себя совершенно иначе.