Моё чужое лицо

Сначала я думала, что просто разозлилась, но теперь понимаю, дело не в злости. Я не могла остановить ярость. Меня просто несло, кажется, я даже могла убить в это время…»

Я попятилась, качая головой. Не может быть! У меня сейчас те же симптомы! Ужас охватил меня. Резко развернувшись, я бросилась в дом. Забежала наверх и заперлась в ванной. Через минуту в дверь громко постучали. Алексей взволнованным тоном спрашивал, что происходит? Я закрыла уши ладонями, чтобы не слышать его голос. Меня колотило от страха и напряжения.

Только когда он ушёл, я смогла отдышаться. Умылась и попыталась обдумать дальнейшее поведение. Но ничего не получалось. Паника вновь захлёстывала меня и не давала сосредоточиться. Я испытывала сильнейшее желание сбежать отсюда и поддалась ему. Осторожно заглянула в комнату, убедилась, что она пуста, и метнулась к шкафу. Вытащила дорожную сумку и побросала в неё всё, что попалось под руку. Потом вызвала такси, и еле дождавшись, когда оно подъедет, бросилась к лестнице.

Алексей догнал меня уже у ворот, схватил за руку и развернул к себе.

— Ты куда? Что случилось?

— Отпусти! — я вырвала локоть и шагнула назад. — Больше ни минуты здесь не останусь!

— Полина, успокойся! Что с тобой? — он был так убедителен в своём замешательстве. Но я не могла позволить себе слушать его, если не хотела пережить то, что выпало на долю Ксении. Не обращая на него внимания, я выбежала на улицу и села в такси. Алексей наклонился ко мне, придерживая дверь.

— Куда ты едешь? Скажи мне. Остановись на минуту!

Я бросила водителю «поехали» и со всей силы потянула за ручку двери.

38

Я зарегистрировалась в первом попавшемся по дороге отеле. Несколько дней почти не выходила из номера. Бродила из угла в угол, как загнанный зверь. Ела и пила только то, что сама покупала в магазинах или уличных кафе, изредка выбираясь для этого на улицу. Укладываясь спать, запирала входную дверь на ключ и защёлку.

Постепенно напугавшие меня симптомы стали ослабевать. Сначала перестала болеть голова, потом наладился сон и почти ушли приступы раздражения. Только тогда я смогла вздохнуть свободно, но больше всего боялась испытать это вновь. Страх был настолько силён, что я достала телефон и набрала вызубренный наизусть номер.