Моё чужое лицо

Он захлопнул дверь и уехал, оставив меня на тротуаре закипать от злости.

К тому времени, когда мы вернулись в коттедж и занесли чемоданы и сумки, пришёл вызванный Алексеем слесарь. Мужчины вышли на улицу и начали с обсуждения замка на воротах. Я присоединилась к ним, задавая вопросы. Не выдержав и пяти минут, Алексей взял меня за руку и затащил в дом.

— Ну всё, хватит! Иди займись ужином. Должна же от тебя быть какая-то польза. Когда надо будет расплачиваться, я тебя позову. И ещё, раз ты всё тут знаешь, найди бельё и приготовь нам кровати.

С трудом преодолевая желание вцепиться ему в лицо, я сжала кулаки и сдавленно процедила:

— Ты будешь спать в комнате Ксении?

— Нет, — быстро ответил он. — Если хочешь, можешь сама там ночевать. А мне постели в гостиной на диване.

— Хорошо. На втором этаже есть гостевая спальня, я устроюсь в ней.

— Это и была твоя комната? — вдруг спросил Алексей. Я не стала отвечать, развернулась и ушла на кухню разбирать сумки.

20

На самом деле всё оказалось не так страшно, как он предполагал.

Мы уживались вполне мирно, может потому, что большую часть времени проводили врозь. Первые несколько дней Алексей занимался исключительно безопасностью. Менял замки, укреплял окна, устанавливал сигнализацию и общался в основном с рабочими.

Я больше не лезла в мужские дела, готовила, а остальное время сидела в своей комнате. Ванные в доме были на каждом этаже, что давало ещё больше уединённости. Пока мы проводили вместе только завтраки и обеды. А ужинал он один — я накрывала и уходила к себе, захватив фрукты и йогурты.

Как-то вечером я поставила тарелку на стол перед Алексеем и собиралась выйти, он меня остановил.

— Подожди. Садись, поговорим. Я закончил с домом, теперь давай обсудим, что дальше? У тебя есть предложения?

Я опустилась на стул и покачала головой.

— Нет. А у тебя?

— Твой сыщик установил хоть что-нибудь полезное?

— Он в основном занимался тобой, — не стала скрывать я. Алексей усмехнулся.

— Ну и как?

— Никак. Утверждал, что ты чист.

— Вот спасибо! Даже не думал, что буду ему благодарен, — присмотрелся ко мне и добавил: — Но тебя он, похоже, не убедил?

Это был вопрос, на который я сама себе не хотела отвечать.

Я и так удивлялась иронии судьбы: теперь моим сообщником в расследовании убийства стал мой главный подозреваемый. Но стоило признать, у него уже было немало возможностей избавиться от меня. И вряд ли бы кто-нибудь обратил внимание на моё исчезновение. Я пожала плечами.

— Не знаю. У меня пока нет ответа.