Моё чужое лицо

И у меня впервые появились сомнения: вдруг я не права?

Он повернулся, подошёл совсем близко и посмотрел мне в глаза.

— Ты так похожа на неё, так похожа! И всё-таки другая… У тебя другой характер, ты взрослее её, сильнее. И дело не в возрасте, вы же почти одногодки. Просто, ты повзрослела раньше. Она тоже должна была стать такой, и тогда я бы полюбил её по-настоящему. Ксения…

Алексей протянул руку и коснулся моего лица. Погладил щёку, провёл пальцами по губам. Я не выдержала, оттолкнула его, отшатнулась назад.

— Нет! Не трогай меня! Никогда не прикасайся ко мне, слышишь! Ты убийца, и я засажу тебя в тюрьму.

И про Ксению ты всё врёшь! Врёшь и себе, и мне. Сестра никогда бы не изменилась, не стала сильной! Она была размазня, вцепилась в тебя и ничего не видела вокруг.

— Это ты врёшь, — тихо сказал он. — Ты не знала её. Она сама легла в больницу и там поняла, что это не вылечить. И комнату подожгла сама, я уверен. Ксения решила умереть, чтобы освободить меня и своих родителей от этого ужаса. Только сильный человек может такое сделать.

Ты хочешь посадить меня в тюрьму, но я и так там. В тюрьме своих мыслей и воспоминаний. И мне оттуда не выйти, — он замолчал и отвернулся.

Его слова меня потрясли, я едва удерживала себя, чтобы не броситься к нему. Меня спас звонок телефона, это был Вадим.

— Полина, Алексей Ковалёв сейчас в бывшем доме вашей сестры. Оттуда слышны крики. Я наблюдаю недалеко. Мне вызвать полицию?

— Нет. Я тоже там, это я кричала. Идите сюда, дверь должна быть открыта.

Через несколько минут Вадим, запыхавшись, вбежал в гостиную и удивлённо остановился.

Алексей мрачно взглянул на него и усмехнулся. Я поднялась, кивнула Вадиму, и мы ушли.

Ведя машину, сыщик приглядывался ко мне, потом недовольно произнёс:

— Что за самодеятельность? Вас могли арестовать на чужой собственности. И что бы мы тогда делали?

Пришло время ему узнать о моей затее, и я ответила:

— Ничего. Меня не могли арестовать. Два дня назад моя знакомая купила этот дом, а я арендовала его у неё на месяц.

Возьмите ключи, вам же нужно осмотреть место преступления.

Вадим удивлённо покосился на меня и тихо выругался сквозь зубы.

Вернувшись в гостиницу, всю оставшуюся ночь я так и не смогла заснуть, даже не пыталась. Валялась на диване, бродила из угла в угол и вспоминала слова Алексея. Он был так искренен, так убедителен, когда говорил о жене и её болезни. Я чувствовала его страдание, ад, который он носил в своей душе. И даже зная то, что известно мне, засомневалась.