Моё чужое лицо

И попросила меня не выдавать. Очень жаль, что Алексей так и не признался мне, кто придумал сказку про девочку-сироту. Тогда я догадалась бы обо всём гораздо раньше.

***

После своего жуткого рассказа крёстный подошёл к моей кровати, напряжённый взгляд скользил по моему лицу. Он ждал реакции, и я поняла, что должна быть очень осторожна. Если хочу выбраться отсюда и заставить его заплатить за всё, сначала придётся вести себя так, как он ожидает. Я собрала все свои силы и сказала:

— Ты прав, мой муж сделал выбор, и я больше не хочу иметь с ним дело.

— Я понимал, что это бесполезно. Первая любовь тебя просто ослепила! — прервал он меня. Я кивнула.

— Так и было. В любом случае, это уже в прошлом. Я верю, что ты меня любишь. Сейчас ты вообще единственный, кому я дорога. Но, надеюсь, ты догадываешься, мне нелегко взять и измениться в один момент. Здесь нужно время. Я постараюсь, но ты должен помочь.

Он энергично закивал головой и придвинулся ближе, сжав мою руку.

— Я готов и всё понимаю! Как тебе помочь?

— Хотя бы не привязывай меня больше. И просто подожди. Думаю, всё случится само собой. Не надо торопиться.

— Хорошо. Я столько ждал, что ещё несколько недель ничего не изменят. Через четыре дня мы уедем. Я купил чудесный дом за границей с красивым садом. Выбирал и надеялся, что тебе понравится. Там ты быстро поправишься.

— Сад — это здорово! Я устала сидеть взаперти. Пожалуйста, вынеси меня хоть ненадолго на улицу, хочу подышать свежим воздухом.

На самом деле я вполне могла выйти туда самостоятельно, хоть и с его поддержкой, но не собиралась это афишировать. Крёстный наклонился и прикоснулся губами к моей щеке. Пришлось затаить дыхание и замереть, чтобы не выдать себя. Потом он принёс свою футболку и спортивные брюки, помог мне одеться и подхватил на руки."

"Он вынес меня на улицу и усадил в раскладное кресло, сам устроился рядом. Я вдыхала полной грудью чистый прохладный воздух, смешанный с запахом трав и цветов.

Участок оказался довольно запущенным и заросшим деревьями и кустами. С двух сторон за высоким забором виднелся лес, а с третьей стороны — сад, и только вдалеке возвышалась крыша старого дома. Вряд ли из него видно нашу территорию.