Моё пост-имаго

Он и группа исследователей под его началом посетили в своем путешествии Небесные острова над Вельветовым морем и представили сообществу Сизую Женевку, Лазурницу Креппа и Бурого Махаона – мотыльков, о которых теперь знают буквально все… Вы не знаете? Что ж, огорчительно. Ну да ладно. Гвоздем программы на выставке была Штормовка Ррели, бабочка, чьи крылышки будто сплетены из крошечных живых молний… Подобное зрелище не так часто увидишь.

После выставки я подошел к профессору и представился, рассказал ему о своей страсти.

Он оказался весьма открытым человеком, простым и добродушным. Он провел мне экскурсию по кафедре, показал эксикаторную комнату, гигантского Ржавого Мотта, позволил поприсутствовать на лекции (тогда Ржавый зал был полон народу – не протолкнуться – это сейчас он пустует). Позже мы стали переписываться, поддерживали общение лично. Теперь, всякий раз, как у меня выдавались выходные, я старался встретиться с ним. Мы беседовали о бабочках, он рассказывал о странах, в которых ему довелось побывать, и в один из таких вечеров он и поведал мне о Черном Мотыльке из болот Кейкута. Профессор Гиблинг назвал его «Последним великим открытием в мире Чешуекрылых». Эта история поразила меня до глубины души, ведь то, о чем рассказывал профессор, казалось подлинным вымыслом, мол, бабочка эта обладает невероятными способностями, которые иначе как фантастическими и не назвать. Он показывал мне фотокарточки, сделанные в разное время и в разных местах: в поселении туземцев, на нехоженой тропе, в горах, в глубине джунглей. На этих фотокарточках было кое-что общее, а именно некий символ, порой едва различимый, затерянный в мешанине прочих символов, но, тем не менее, неизменно присутствующий. Вырезанный на стенах лачуги, вырисованный на земле, на стене пещеры, на вершине дерева, на костях мертвеца. Две дуги, раскрытые наружу, с крестовиной меж ними и двумя точками по центру каждой дуги. Профессор сказал, что этим знаком – знаком Купу-купу – местные племена обозначают незримое присутствие поблизости жуткого бессмертного существа, которое обретает форму Черного Мотылька. И что этот символ – тот самый след, по которому можно его обнаружить. Профессор Гиблинг сообщил мне, что давно мечтает отыскать эту бабочку, и этой своей мечтой, той страстью, которая звучала в каждом его слове, он заразил и меня.

Профессор с горечью признался тогда, что экспедицию не хотят финансировать, что в существование Черного Мотылька никто, кроме него, не верит.