Моя война (СИ)

Но самое мерзкое в том, что ей придется работать с кардагенским следователем. Она не успела расследовать убийство за три дня. Сама виновата.

Когда Гудлинг вышла из допросной, к ней подскочили коллеги и начали задавать вопросы.

— И ты ему веришь? — спросил Фишер, — Гудлинг, наверняка Рассел понимает, что в связи с этим убийством назревает политический скандал, поэтому отказывается от него.

Лиана не слышала вопроса. Она смотрела на своего начальника — полковника Джонсона, который разговаривал с мужчиной среднего возраста, в гражданском.

Он или не он? Может мне, мерещится? — думала Гудлинг. Этого просто не может быть. Кто его пустит сюда? Наверное, это другой мужчина, продолжала думать она. А если кардагенские власти прислали своего следователя и специально обгрейдили его внешность, прознав о моей шпионской деятельности? Но, взгляд мужчины, который просто впился в нее, говорил о многом.

"В данный момент для майора Гудлинг никого здесь больше не было. Она видела, только мужчину, который до сих пор иногда ей снился. Полковник Джонсон неумолимо приближался к Лиане, ведя за собой того, кого давно нужно было забыть навсегда.

— Майор Гудлинг, разрешите представить кардагенского следователя, приехавшего для расследования убийства Бриджит Монтэ.

— Александр Фреэль, — сказал мужчина, протягивая Лиане руку.

12 глава

Почти не изменился, отметила Лиа Сердце трепыхалось где-то в горле, мешая ей назвать своё имя. Пауза затянулась. Рука не поднималась, чтобы ответить на рукопожатие. Лиана, призвав силу воли безэмоционально смотрела на Фреэля.

— Лиана Гудлинг, — преодолевая спазм в горле, всё-таки представилась она.

Рука Александра резко опустилась. Губы сжались в тонкую линию, в глазах блеснул холодок.

Джонсон что-то говорил, но подчинённая его не слушала, пытаясь, собраться с мыслями и утихомирить чувства, которые вышли из-под контроля.

Фреэль возмужал, стал шире в плечах, во взгляде пропал юношеский задор. Майор Гудлинг ощутила покалывание в пальцах, от желания нежно провести пальцами по складочке, возникшей у кардагенского следователя между бровей. Но она прекрасно понимала, что время безжалостно все разделило, теперь им не быть вместе.