Моя война (СИ)

— Просто недавно вы вместе обедали в столовой. — пожав плечом, продолжил Джонсон, — мало ли, может ты выбрала себе напарника?

Лиана вздохнула:

— Кстати о напарниках, мне кажется, что все таки нам придется принять кардагенского следователя.

— Почему? Преступник пойман, дело раскрыто? Разве нет?

— Сейчас увидите.

Майор Гудлинг зашла в допросную, где уже ждал Лиам Рассел. Она не первый раз работала здесь, поэтому прекрасно понимала, что сейчас, коллеги смотрят со всех сторон. А потом допрос разложат на микро фильмы, изучая поведение маньяка, и ее.

Рассел об этом не знал. Он расслаблено сидел на стуле и широко, искренне улыбнулся Лиане, как будто она зашла в его личный кабинет по работе. Изнутри казалось, что комната — обыкновенный кабинет, но стены были сделаны из специального материала, которые трансформировались под голограммы, транслируемые на них. Стена могла стать кирпичной, или стеклянной. На ощупь тоже ощущался именно тот материал, который задавали с помощью изображений."

"Когда преступника вели в допросную, то ему не показывали, что кабинет в который он заходит — может трансформироваться.

Это могло произойти лишь по желанию следователя, который его опрашивает. Лиана не желала, чтобы Рассел увидел, что он удостоен вниманием многих следователей. Его это подстегивало бы и вводило в азарт. Он будет следить за каждым своим жестом, потому, что публика ловит каждое его слово. А ей нужно, чтобы он расслабился и потерял бдительность.

Майор Гудлинг села за стол напротив Рассела.

Внешне казалось, что они на равных, но на самом деле кресло преступника оборудовано таким образом, чтобы он не мог встать с него. Оно как магнит притягивало своего посетителя, но в то же время позволяло человеку свободно двигаться.

— Я майор Федерального Следственного Отдела — Лиана Гудлинг, являюсь следователем по вашему делу. Представьтесь, пожалуйста.

— Лиам Рассел, — сказал мужчина, смело и доброжелательно, глядя Лиане в глаза.

— Господин Рассел, признаете ли вы, что убили этих девушек?

Над столом возникла голограмма с изображением четырех жертв.

Лиам с нежностью вгляделся в каждое изображение, усмехнулся каким-то своим мыслям и ответил:

— Да, признаю. Очень красивые девочки.

Лиам поднял взгляда на Лиану и рассмеялся. Ни один мускул не дрогнул на её лице.

— И вы тоже очень красивая, но увы не такая юная как они, — с любовью вглядываясь в фотографии закончил Парикмахер.

— Расскажите, пожалуйста, как произошло первое убийство.