Моя по договору

Сейчас любое мое слово бы шло в противовес фотографиям, и навряд ли правда была бы на моей стороне. — Но…

— Это ты на фото? — Артём едва держал себя в руках, все сильнее сжимая кусок фотобумаги в правой руке, левая все еще находилась в гипсе, пока не помял окончательно.

— Да, это я. Но все не так…

— Как я думаю, — злобно рассмеялся Данилов. — Разумеется, Рита. Он совершенно случайно поцеловал тебя в губы. Посмотри на себя, — он небрежно расправил фотографию, — да посмотри же ты.

— Я вижу! — громко воскликнула я.

— Ты такая довольная, глаза закрыты, черт тебя подери! — Данилов схватил пустую кружку, из которой он недавно пил кофе, и швырнул в раковину.

Она разлетелась на осколки, едва не задев меня.

— Артём, я не буду оправдываться, но все произошло случайно, и я этого не хотела, — раздраженно произнесла я.

— В отель ты тоже не хотела ехать, тебя, наверное, силой принудили, — ядовито усмехнулся он. — И как он? Хорош?"

"— Я не спала ни с кем. Это твое право, верить мне или этим чертовым снимкам, — я разозлилась от того, какой меня выставили перед Артемом, но теперь уже процесс запущен, назад дороги нет.

Мои оправдания бессмысленны и ничтожны.

Мой муж направился к выходу, но уже в дверях замедлил свой шаг, а спустя секунду и вовсе остановился. Его плечи были напряжены до невозможности, голова приподнята, а желваки на скулах играли с бешеной силой. Артём нервничал, злился, будь другая ситуация, он, наверное, уже перебил всю посуду и сломал мебель, но Данилов старался держать себя в руках. Повернувшись, он некоторое время буравил меня безразличным взглядом, после чего выдавил из себя те слова, которые после всего произошедшего, казались вполне логичными, но сметающими все, что было хорошего, между нами.

— Разводом я займусь сам, я не готов жить с лгуньей, — сказал мужчина, после чего вышел из кухни, а я сползла на пол, наконец-то давая волю слезам, которые в огромном количестве так и рвались наружу.

Глава 31

Два дня Артём не появлялся дома и не отвечал на звонки. Я не могла найти себе места, но понимала, что между нами все кончено.

Можно было, конечно, попробовать рассказать, что фотографии подставные, но смысл в этом отсутствовал. Во-первых, Артём бы все равно не стал слушать, а, во-вторых, какая разница, если все равно все будет так, как хочется его отцу. Конечно, я попыталась сказать что-то в свое оправдание, но толку от этого не было. Перед Артемом была пелена, он не видел ничего, кроме тех снимков, а мой голос и вовсе будто звучал в пустоту.