Моя по договору

— Отпустите меня! — процедила я сквозь зубы. — Я расскажу Артему о ваших поползновениях на мой счёт. Уверена, что ему это не очень-то понравится.

Мужчина громко рассмеялся, но руку все же убрал. Сейчас этот тучный грузный человек казался мне ещё более омерзительным, но самое главное я уже поняла — он сделает все, чтобы разлучить нас.

— Ты не сделаешь этого, — Григорий Вячеславович перевел дух, после чего громко закашлялся. — Я тебе больше скажу, Маргоша. Теперь судьба моего непутевого сыночка зависит от тебя, — я выгнула бровь в недоумении.

— Вы у-угрожаете? — спросила я, заикаясь. Неужели этот человек был способен навредить своему сыну? Ему так хотелось разлучить нас, что Григорий Вячеславович был готов на самое страшное.

— Я только предупреждаю, Маргоша, — оскалился он. — Уверен, что тебе плевать на моего сына, поэтому, думаю, что более весомым аргументом будет для тебя то, что я знаю, где живёт твоя мать и бабуля.

— Вы мерзавец! Как же я вас ненавижу! — я проглотила ком, который встал в горле после его слов.

Стоя в дверях и понимая, что этот человек меня просто так не отпустит, решила в этот момент просто плыть по течению. Уверенная в том, что с ним можно будет договориться, чтобы никто не пострадал, я прошла в в центр комнаты. Номер люкс был потрясающим, но сейчас меня тошнило от всего, к чему хоть как-то был причастен Григорий Вячеславович.

Мои чувства не поддавались объяснению. Я не хотела принимать условия отца Артема, но выбора, похоже, не было. И мне искренне непонятно, по какой причине мужчина так рьяно пытался нас разлучить. Сомнительно звучали его слова о том, что я делаю Артема слабым, тем более, что это не могло быть правдой. Конечно, мои отношения с мужем изменились, и, возможно, Артём в действительности испытывал ко мне какие-то чувства, но, честно говоря, я слишком сомневалась, что это можно было назвать любовью.

— Григорий Вячеславович, назовите причину, по которой вы так ненавидите своего сына, — мягко сказала я. — Ведь Артём ваш единственный ребенок. Почему вы готовы пожертвовать его здоровьем или даже жизнью, лишь бы добиться своего? Неужели для вас нет ничего святого?

— Присаживайся, Рита, нам есть, что обсудить, — мужчина уселся на диван, жестом руки приглашая меня последовать его примеру.