Моя незнакомая жизнь

Где были найдены деньги?

– В серванте, в супнице.

– Рита?

– Моя заначка. Собиралась делать ремонт. Две тысячи шестьсот долларов.

– Почему в акте об изъятии указана сумма в тысячу долларов?

У меня внутри все холодеет. Как тысяча? А остальное где? Собирала деньги на протяжении года, и только я и бог знаем, как тяжело мне было их заработать, а еще тяжелее не потратить. И сколько раз я сама себя била по рукам, когда хотелось взять оттуда хоть сотню и купить себе… неважно что, желаний у меня хватает.

– Рита?

– В супнице лежала та сумма, которую я озвучила. Куда подевалось остальное, не знаю. Но, возможно, знает наша доблестная полиция?

Парни переглянулись и как по команде сделали грозные лица. Но они не знают, что, когда речь идет о моих материальных ценностях, я не боюсь ни бога, ни черта. А уж пара воришек с полицейскими бляхами меня точно не испугают.

– Может, деньги взял тот, кто побывал в квартире. – Тот, что выше, глумливо ухмыляется.

Мы уже на «ты»? Забавно, как сближают людей украденные деньги.

– Вчера вечером. Добавила сотню и пересчитала.

Андрей сжимает мою руку, и я умолкаю. Знаю, что это полицейские взяли деньги, и Андрей тоже знает, и они знают, что мы знаем, но мерзавцы так уверены в своей безнаказанности, что даже не скрывают насмешки. Мне от бессилия хочется плакать.

– У вас не было ордера на обыск.

– Что здесь происходит?

Я, видимо, никогда не избавлюсь от Игоря Васильевича. Похоже, ему нравится общение со мной. Мазохист!"

"– Да вот гражданка устроила истерику…

История незатейливая и простая, как ножка стула. Игорь Васильевич смотрит на нас, и я прямо вижу, как работают его мозги. С одной стороны, Панков не хочет подставлять коллег, потому что все они – члены одной корпорации, так сказать.

– Какие еще ценности имелись в квартире?

– Несколько украшений – кольца, серьги, цепочки, медальон.

– Где они?

– Были в спальне, а где сейчас…

– Проверьте.

Я иду в спальню, открываю шкатулку и теряю дар речи.