Моя незнакомая жизнь

Не надо было хвататься за первую попавшуюся наживку, не проверив! Тебе ведь должно было показаться подозрительным, что есть один труп, следом появляется второй, а потенциальную убийцу кто-то полиции прямо на блюдечке преподносит. Тебе так хочется спихнуть с себя это дело, что ты чему угодно поверишь. Или сделаешь вид, что поверил. Но сейчас ты уже не так уверен, что присяжные тоже сделают вид.

Гайдей молча встает, собирает фотографии, прячет их в папку и снова смотрит на меня. Да хоть дырку во мне глазами протри, я не боюсь!

– Завтра в десять часов жду вас в прокуратуре.

Я и не собираюсь опаздывать. Даже если бы захотела, не опоздаю – Андрей не позволит. Вот кто любит свою работу, так точно Наткин муж! Он во всем этом чувствует себя как рыба в воде, все эти хитросплетения раззадоривают его, я вижу, что Андрюша уже сделал стойку, как хорошая охотничья собака, почуявшая дичь. И если бы можно было снимать скальпы с поверженных врагов, у него в квартире стояли бы мешки, заполненные ими. В три ряда.

Натка, до сих пор сидевшая молча, тоже поднимается.

– Я пойду домой. Дети там одни…

– Конечно. – Андрей подает ей шубку. – Придешь – позвони, что дошла.

– Не стоит беспокоиться. – Панков, пришедший вместе с Гайдеем и вмешивающийся в разговор, отрывается от писанины. – Пошлю с вашей женой человека, доведет до самой квартиры.

– Спасибо. А то темнеет рано… – Андрей немного расслабился. – И уж больно дело гнилое, Игорь Васильевич.

– Да, темное дело. Много странного, нестыковок…

Я выхожу в гостиную.

– Хозяйка, подпишите вот здесь…

Андрей, словно материализовавшись из воздуха, отстраняет меня и берет бумагу. Долго вчитывается, потом снова кладет на стол.

– Изъятие материальных ценностей? С какой стати?

– Каких материальных ценностей?!

Я хватаю листок и читаю.

– Ковер берите, деньги не дам!

– На месте преступления…

– На месте преступления имеются также диван, мебельная стенка и телевизор. Тоже будете изымать? – Андрей иронически улыбается. – Люстру еще снимите, занавески. Господа, не надо делать вид, что вы ничего не понимаете.