Моя невыносимая

Хватаюсь рукой за перила и смотрю вниз. Пытаюсь выцепить глазами Эльдара и без труда нахожу его. Он стоит недалеко от Амины. Рядом с ним стоит дочь Рустама. Подвисаю глазами на этой картинке. Как бы меня сейчас не съедало чувство ревности, стоит признать, что смотрятся они просто шикарно. Словно актеры турецкого сериала.

— О, Валерия, — неожиданно слышу за спиной голос Медины. — Как вы? Голова не кружится?

Вздрагиваю и разворачиваюсь к женщине лицом: — Спасибо еще раз. Мне значительно лучше, — пытаюсь ей улыбнуться, а у самой по плечам начинают разбегаться мурашки.

К горлу снова подступает тошнота. Мое тело начинает нервно потряхивать. Вновь возвращаюсь взглядом к Эльдару и Карине. Мое сердце и голова пытаются договориться между собой и найти общий консенсус. Мне становится невыносимо трудно, смотреть трезвыми глазами на данную ситуацию. Внутри меня начинается тихая истерика. Музыка резко затихает, и гости в недоумении замирают. К невесте подходит какая-то пожилая женщина и начинает что-то шептать ей на ухо. Ну вот и закончилось веселье. Сейчас Эльдар все узнает без меня.

— Что-то случилось? — спрашивает взволновано женщина.

— Не знаю, — жму плечами. — Надо спуститься и узнать.

— Вы правы, — говорит она и приподняв длинную юбку, семенит по ступенькам вниз.

Стараясь не смотреть в ту сторону, где находится Амиров младший, я спускаюсь следом за ней и поворачиваю в сторону выхода. Отхожу подальше от ресторана, достаю из сумочки телефон и заказываю себе такси. Мне просто нужно домой.

Чтобы побыть в тишине и как-то все это пережить. Осознать, что я как полная идиотка умудрилась влюбиться по уши в молодого мальчика. С которым у меня нет никакого будущего. И на это есть тысяча причин.

20

Валерия

— Ты молодец, что решила ко мне приехать, — Татьяна кладет рядом со мной стопку с постельным бельем, а я переворачиваю телефон экранов низ, чтобы не видеть очередной входящий от Амирова. — Иногда человеку надо поменять обстановку и перезагрузится.

— Тань, мне так плохо, — прячу лицо в ладони и устало тру глаза.

— Ты понимаешь, я когда их там внизу увидела… Потом представила себя рядом лет так через десять. Я этого не выдержу. Просто не выдержу. Буду ревновать и как ненормальная делать пластику, колоть ботокс, или что там еще. Он будет изменять, а я ночами буду плакать в подушку. И жить всю оставшуюся жизнь с комплексом неполноценности.

Подруга присаживается напротив и протягивает мне бокал с белым вином. Беру и делаю глоток.