Моя невыносимая

— Не язви, — терпеливо отвечает Рустам. — Я дам свое согласия, но при одном условии. Надо будет, чтобы твоя племянница приняла ислам.

— Чтобы вы ее замотали в чадру и посадили дома, как машину для рождения детей? Или чтобы она была третей женой, и каждый вечер представляла своего мужа в порнографических мыслях с двумя предыдущими?

— Перестань, — резко отрезает мужчина. — Я никогда не был фанатиком и не требовал, даже от своих дочерей, чтобы они носили хиджаб. Достаточно платка при старших в нашем доме.

— Послушай меня внимательно Рустам.

Отворачиваюсь от него и спиной чувствую, он напрягается.

— Добрый день, Рустам Сагитович, — подходит к нам Эльдар и я облегчённо выдыхаю.

Чувство защищенности возвращается ко мне вместе с ним.

— Привет, Эльдар! — мужчины пожимают руки. — Поздравляю со свадьбой сестры.

— Спасибо, — Амиров кивает в ответ.

— Отец тебе уже сообщил новость? — спрашивает Рустам.

— Какую именно? — настороженно уточняет парень.

— Мы решили скрепить дружбу между семьями, бракосочетанием наших детей, — заявляет он. — Отдам за тебя Карину.

— Впервые слышу о вашем решении, — нервно отвечает Эльдар и переводит на меня свой взгляд, ожидая реакции с моей стороны.

От этой новости у меня внутри все скручивается тугим узлом. Органы чувств отключаются, а к горлу подступает тошнота. Второй раз в жизни этот человек наносит мне глубокий удар в спину.

— А вот и моя дочь, — мужчина машет рукой. Протискиваясь сквозь толпу танцующих гостей к нам подходит красивая, молодая девушка. Глаза темные, словно смоль. Пухлые губы и длинные волосы ниже пояса. На ней синее, шелковое платье в пол. На голове платок в цвет платья, расшитый камнями. Он аккуратно завязан назад. Это больше напоминает украшение, чем атрибутику веры.

— Добрый день, — смущенное произносит девушка и опускает глаза в пол.

"— Карина, ты узнаешь Эльдара? Это друг твоего брата. Скоро станет твоим женихом.

— Да, — скромно кивает девушка, пряча улыбку на губах. — Правда, вы немного выросли с того времени, когда я видела вас в последний раз, — тихо отвечает она и несмело поднимает глаза на Амирова, у которого от шока, а может и от восторга, слегка приоткрывается рот.

Я смотрю на Рустама и чувству, как появляется чувство жара.