МОЯ. Не отдам! (СИ)

Я не в силах поднять взгляд выше этих тонких запястий с судорожно подрагивающими пальцами. Откровенно говоря, в последние дни на эту симпатичную мордашку был не в силах смотреть, ломало от того, какая она безвольная и неподвижная.

Вот и сейчас, застыв, смотрю на ее тонкие пальцы. Они шевелятся. Дрожат. Перебирают тонкую простыню.

Врачи что-то говорят.

Их голос — как белый шум. Фон… Просто фон…

Бессмысленные крики чаек над морем.

В себя приводит требовательная возня ребенка и его попискивания. Голосок прорезается ревом, у него иногда такой командный бас прорезается, просто тушите свет.

— Дан?

Даже не звук, а шелест. Просто шелест. Едва ощутимое дуновение дыхания.

Медленно веду взгляд выше и застываю.

Изголовье кровати приподнято вверх. Монику устроили полулежа, и она… смотрит.

Смотрит на меня.

Глаза распахнуты. На лице — шок, неверие, надежда?

— Мо… — голос спотыкается. Снова набираю в легкие воздух. — Моника?!

Моего плеча касается рука врача. Он объясняет мне, что Моника пришла в себя ночью.

Очнулась.

— Выйдите. Все! — требую. — Выйдите. Наедине нас оставьте.

Протестуют. Слишком сильное потрясение? Прочая чушь… Нет! Они не правы.

— Мне нужно с ней поговорить! — говорю тоном, не допускающим возражений.

Становится пусто…

Последний врач задерживается.

— Две минуты, — напоминает строгим тоном.

— Теперь уже три. Или пять. Или сколько она захочет! — захлопываю дверь.

Быстрым шагом пересекаю палату и застываю у кровати Моники.

Глазам своим не могу поверить!

Просто пялюсь, едва дыша.

Пялюсь и покачиваю ребенка.

Моника смотрит на меня в ответ. Лицо бледное, глаза со слезами.

Рассредоточенная, потерянная. Ищущая мой взгляд.

Я делаю шаг вперед.

— Привет, — сиплю. — Я… Тут… В общем, пока ты спала, сына нам с тобой родили, и он... растет. Вот…

Разворачиваю его к Монике лицом.

— Богатырем растет. У него нет имени.

— Что?

— Сын. Твой…. Наш, — добавляю. — Я… болван. Прости… Не стерильный оказался. Вообще. Там, в больнице… Напутали что-то… — хриплю.

Киваю на сына, он подтверждает каким-то бульком.

— Он мне нравится. Очень. Я в него без ума…

Из глаз Моники текут слезы. Текут-текут без остановки, я ничего не делаю, чтобы их остановить. Просто не в состоянии. Шоковая встреча.

Я едва держусь на ногах.

Так долго ждал. Сомневался. Злился. Опустошался. Вновь заставлял себя поверить. Не знал, что будет.

Снова ждал…

— Я ждал тебя. Очень ждал, — добавляю.