Моя любой ценой

Он шумно втягивает воздух, будто глотает исходящий от меня запах.

Даже глаза прикрывает, а крылья носа начинают раздуваться.

Хватает мои волосы, сжимая их в кулаке – не больно, но меня будто ударили.

Отворачиваюсь, стараясь хоть как-то переключиться, а еще – выразить протест против его действий.

Глаза наконец привыкли к свету.

Осматриваю комнату, уже окончательно убеждаясь в том, что это рабочий кабинет.

Но… Обстановка здесь далеко не рабочая!

На огромном столе папки сдвинуты в сторону. Тарелки с едой, пустые бутылки – шампанского и виски.

Холодею от мысли, которая складывает характер человека, с которым оказалась здесь, в цельную картинку.

Он что же –сидел здесь с кем-то, по-видимому, с женщиной. Ел, пил, провожал старый год. Даже, похоже, сексом занимался. Под диваном валяются презервативы. А потом – что?

Понесся с другом убивать чудовище и снова, как ни в чем ни бывало, вернулся праздновать? Вот так вот просто?

Его рука ложится на мой затылок.

Без боли, но довольно властно разворачивает мое лицо к своему.

Он наклоняется так близко, что, кажется, собирается поцеловать.

Но в последний момент, будто передумав, откидывает мою голову назад, рассматривая шею. Царапину, которая осталась от ножа маньяка. И о которой я уже почти забыла. Только под его пронизывающим насквозь взглядом она снова начинает гореть.

Из его горла вырывается короткое рычание. Негромкое, но оно отдается в груди, в животе. Каждый его звук вот так, как громкий ритм в ночных клубах.

– Чего ты так дрожишь?

Теперь его голос звучит удивительно мягко. Нет, в нем все те же нотки стали, все та же подавляющая сила. Только теперь прибавляется что-то глубокое, бархатное, низкое. Так урчат большие кошки. Но все равно голос вызывает дрожь.

– Думаешь, провести ночь с Коброй для тебя было бы лучше, м? – его пальцы пробегаются вниз по шее от подбородка, и от этого меня снова бросает в жар.

Стресс. Совершенно ненормальная реакция на голос и на прикосновения. Ноги подкашиваются.

– Думаешь, ты осталась бы жива после ночи с ним? Даже если так, то то, что от тебя бы осталось, он отдал бы своим уродам. Добивать. Дотрахивать.

Прикрываю глаза, шумно вдыхая воздух. Скорее всего, он говорит правду. Перед глазами снова появляется то дикое лицо, ненормальный взгляд, безумие в глазах, когда он кровь мою облизывал.