Моя любой ценой

После всего, что произошло. Зря я его злю. Зря вообще возражаю. Теперь только, заглянув в эти полыхающие омуты, понимаю, - он способен на все. На все, кроме того, чтобы хоть что-нибудь сейчас расслышать.

– Я буду с тобой вместо него, - звучит его хриплый голос, а руки притягиваю меня его сильнее, впечатывая в тело мужчины. Напряженное тело, о которое можно все ребра поломать.

Я чувствую его твердый член, упирающийся мне в живот. Ощущаю его так, как будто и там у него – кусок стали. Огромный, нереально огромный и твердый.

Даже сейчас он готов выдавить все мои внутренности.

– Но почему? Зачем? – теперь я уже просто пытаюсь достучаться. Не перечить, не спорить, не нарываться. Просто вывести на адекватность.

– Разве у тебя мало женщин? Разве ты насильник? В том, чтобы брать силой нет никакой гордости и чести! Это позор для мужчины!

Черт! Я, кажется, снова перегибаю палку! Скатываюсь в конфликт! Но как иначе пробудить в нем нормальность? Как остановить? Разве что задеть чувство собственного достоинства или пробудить жалость! Хотя – какая жалость у убийцы! О чем я вообще думаю?

- Насильник? – густая черная бровь дернулась вверх, губы искривились в подобии улыбки.

– Серьезно? Ты так это воспринимаешь?

Он даже отстранился, рассматривая меня, как какую-то странную диковинку. С любопытством.

А я наконец смогла вздохнуть. Когда он слишком близко, вокруг будто весь воздух выжжен! Даже дышать невозможно!

– Разве нет? – вздергиваю подбородок, воинственно глядя ему в глаза.

Ничего не могу с собой поделать, это из меня почему-то так и прет! Наверное, рухнули последние барьеры страха! Лимит, который я могла прочувствовать, просто исчерпан за эту ночь! А, может, где-то в глубине души я все-таки верю, что успешный публичный человек просто не может быть насильником и садистом!

– Какой дерзкий у меня трофей, - он усмехается, проводя руками по обеим сторонам моих бедер, все еще держась на расстоянии.

– Разве не знаешь, что мужчины обычно делают со своими трофеями?

Его ладони резко оказываются на моей груди. Оглаживают, слегка придавливают соски сквозь платье. Опять заставляя меня задыхаться, ловить воздух открытым ртом.

– Ты ведь сама хочешь этого, - в голос снова возвращаются хриплые нотки. – Течешь уже наверняка.

Не успеваю возразить, ответить ему так, как он того заслуживает, как он резко задирает мое платье.