Моя любой ценой

– Входи, - так и остаюсь стоять на пороге, с удивлением рассматривая деревья, полностью спрятавшие снаружи маленький деревянный домик.

Его и домиком назвать трудно. Маленькая комнатушка скорее.

– Входи, - Влад захлопывает дверь.

Сбрасывает пальто, бросая его прямо на небольшой диванчик и направляется к камину.

Уже скоро начинает трещать огонь, но все еще безумно холодно. Настолько, что не решаюсь снять пуховик. Да и не только из-за холода не решаюсь. Я совсем не понимаю его намерений. Так и топчусь, нервно теребя замок на молнии.

– Ну же, Даша! Садись, раздевайся. Сейчас будем завтракать.

Сам колдует над электроплиткой, бросает на сковородку бекон, разбивает яйца, поджаривает хлеб.

– Я не сяду. Пока ты мне все не объяснишь! Влад! Ты правда думаешь, я вот так спокойно могу сесть с тобой завтракать, не зная, что ты собираешься делать со мной дальше? Влад!

Мне хочется его встряхнуть. Но, увы, у нас разная весовая категория.

Если бы за стенами его дома, вдалеке от него меня бы не поджидала верная опасность, теперь еще и усиленная его братом, я бы давно сбежала.

– Я напугал тебя, да? – неуловимое движение, и вот он уже нависает надо мной, почти вжимая в стену. И глаза его – черные, поглощающие саму душу, полыхают, оказавшись слишком близко к моим…

– Я напугал, или тот разговор, что ты услышала?  Даааашааа,  - рука скользит по моей щеке.

Потемневшие глаза полыхают прожигающим пламенем.

Зажмуриваюсь, резко дергая головой.

Так безумно хочется поддаться этой ласке, потянуться ей навстречу… Голова плывет, а сердце колотится так сильно, что готово выскочить из груди и лечь в его руки. Черт! Да оно и так уже в его руках, только трепыхается еще на остатках последнего здравого смысла.

И не могу…

Не могу, потому что ни на миг не забываю, - руки, что так нежно, так страстно ласкают, в любой момент способны убить, просто свернуть мне шею.

Это безумие. Это дурман. Это сводит с ума и разрывает все меня на части.

Но я должна собрать все крупицы силы. И помнить, кто на самом деле Влад Северов и что он может со мной сделать!

– Я так тебе противен?

Распахиваю глаза, изумленно глядя на превратившееся в камень лицо, на челюсти , что сжимаются до хруста, как и кулак его второй руки.