Моя любой ценой

Даже ярость, что в его глазах вчера полыхала, и та как-то иначе, не такой жуткой была.

– У меня нет вещей.

Глупо.

Но спрашивать напрямик? Как? Ты ведешь меня убивать? Не очень-то и просто задать такой вопрос.

– Сейчас, - Влад кивает, глядя как-то сквозь меня. Отрешенно. Странно. И снова – холодок по коже от этого взгляда.

– Вот, - он возвращается с ворохом одежды в хрустящих упаковках.

Высыпает прямо на постель.

Цветастые вязанные свитера, яркие блузки, лосины, обувь даже, - все очень красочное, прямо в глазах рябит.

– Что-то из этого должно подойти.

Дрожащими руками беру первый попавшийся свитер.

Это явно не для меня заказанные вещи.

– Их никто не носил, - Влад подтверждает мою догадку.

Не носил, да. Все запаковано. Но выбирал кто-то другой и явно для себя.

Влад выходит, кивком показывая, что ждет меня снаружи.

Не тяну время, одеваюсь. Даже нижнее белье здесь находится. Не подбираю ничего, просто беру то, что сверху. Вязанные лосины, ярко-красный свитер, бежевый комплект белья и удобные простые угги, высокие и с болтающимися красными шариками.

Выхожу из спальни, обнаруживая в коридоре свой пуховичок. Даже не думала, что кто-то озаботится тем, чтобы вернуть его, а не выбросить из кабинета Влада, куда он так не вписывается своей дешевизной.

Где-то внутри становится на миг тепло, - все же он позаботился о том, чтобы вернуть мою вещь, чтобы сохранить ее. Какими бы ни были вещи, дорогими или дешевыми, а лично мне они всегда дороги. Будто частичка меня.

Но после вспоминаю услышанный разговор, и тепло в груди превращается в острую льдинку.

Влад ждет меня во во дворе дома

Все   такой же взъерошенный, в распахнутом пальто, несмотря на трескучий мороз.

Странно – охраны нигде не видно. Неужели мы здесь совсем одни?

И снова – предательский холодок по спине, вонзаясь внутрь. Не к добру он отпустил охрану.

Смотрит на меня – пронзительно, долго, выдыхая клубы пара. На его волосах пар превращается в корочку инея.

– Пошли, - обхватывает мою руку своей, - огромной, покрасневшей от мороза.

Вздрагиваю от этого прикосновения. От того, как он переплетает наши пальцы.

Разве так ведут себя перед тем, как кого-то убить?

Мы идем долго, сворачиваем на какую-то совсем невидную тропинку, утопая ногами в снегу.

– Куда ты меня ведешь? – я наконец не выдерживаю. Слишком долго идем, слишком сильно напряжение во мне, нарастающее в каждым шагом.