Моя гениальная подруга

Мамы и бабушки квартала давно шили себе платья, подыскивали шляпки и сумочки и обходили магазины в поисках свадебных подарков: наборов бокалов, тарелок или столового серебра. Старались они не ради Лилы, а ради Стефано – прекрасного человека, который разрешал платить за продукты в конце месяца. Кроме того, каждая помнила, что свадьба – это событие, на котором никак нельзя ударить в грязь лицом, особенно девушкам, у которых пока нет женихов: на свадьбе можно познакомиться с хорошим парнем, чтобы через пару лет тоже выйти замуж.

Я хотела пойти с Антонио еще и по этой причине. У меня и в мыслях не было официально объявлять о том, что мы встречаемся, и мы не торопились афишировать свои отношения, но мне настоятельно требовалось подтверждение собственной привлекательности. Я мечтала об одном: быть не хуже других, несмотря на очки, бедное платье, сшитое матерью, и поношенные туфли, и думать про себя: «У меня есть все, что должно быть у шестнадцатилетней девушки, и больше мне ничего не нужно».

Но Антонио воспринимал все это иначе.

Я ничего этого не замечала – была слишком занята школой, бесконечными просьбами Лилы, которая обращалась ко мне каждый раз, когда свекровь с золовкой особенно ее донимали, и приятным волнением в ожидании выхода статьи. Что-то во мне говорило, что мое настоящее существование начнется не раньше, чем я увижу напечатанную в журнале подпись «Элена Греко». Поэтому, когда Антонио упомянул, что хочет к новому костюму приобрести пару ботинок марки «Черулло», я не придала этому особого значения.

"Так оно и было. В ноябре отец и сын Черулло вызвали Стефано, даже не подумав сперва показать готовую работу Лиле, хотя она пока жила с ними. Стефано взял с собой невесту и Пинуччу: все трое выглядели так, словно шагнули в наш мир прямиком с телевизионного экрана.