Моя драгоценность

Ладони маркиза нежно обнимали розовые полушария, пальцы мягко поглаживали, губы скользили по виску, скуле, щеке, и Эона млела под этими нехитрыми ласками. Однако любопытство от действий любимого не пропало, она не отвлеклась от разговора.

– Ну, ты пришёл к моей маме, и что вы решили? – нетерпеливо переспросила Эни, подняв голову и посмотрев на Уинхилда. – Ты отцу сразу не сказал про ту шахту Гранатов?

– Нет, я решил сначала заняться выяснением, что с тобой и как тебе помочь, – Уин коснулся губами лба девушки.

 – У меня закралось подозрение, что Экар что-то придумал с амулетом, хотя по тебе и не было заметно, как сказала леди Нарина. Но некоторые амулеты работают хитро, их почти невозможно обнаружить, особенно приворотные, – маркиз вздохнул, убрал мокрую прядь с лица Эоны. – Хорошо, у меня в Ахарре знакомый есть, мастер своего дела, он и помог зачаровать рубин в кольце, что я тебе подарил, на разрыв любых чар, туманящих разум. Говоря по-простому, сделал нейтрализатор. Осталось только передать его тебе, что и сделала леди Нарина.

– А ты утром пошёл с отцом про Гранатов разговаривать, да? – Эона развернулась ещё, улёгшись на руку Уинхилда так, чтобы видеть его лицо.

Ладонь лорда Рубина провела по животу девушки, спустилась ниже, на бедро, и Эни не удержала тихого, довольного вздоха. Лицо Уина приняло задумчивое выражение, он кивнул.

– Да, пришёл…"

"Забрав кольцо от баронессы де Гиларо, и договорившись, что встретятся утром, ободрённый Уин поспешил не домой.

Несмотря на поздний час, он направлялся к знакомому артефактору, одному из лучших в Ахарре – только он мог сейчас помочь. По рассказу леди Нарины выходило, что Эни вела себя очень странно, так резко переменилось её настроение, ну а отсутствие явных следов магии наводило на мысли, что Экар ухитрился воздействовать на бывшую невесту с помощью амулета. Вычислять, какого именно, времени не оставалось, и Уинхилд решил действовать другим методом. Сделать мощный нейтрализатор, способный пробить воздействие на разум – а приворотные артефакты относились именно к таким. Маркиз де Модано подозревал, что Экар воспользовался подобным. Кольцо потом передаст баронесса де Гиларо, её граф точно пропустит через охранку – всё же, мать его предполагаемой невесты.

Артефактор не стал скрывать удивления, увидев позднего гостя, но выслушав просьбу, подкреплённую солидным вознаграждением за срочность, отказывать не стал.