Моя драгоценность

– Эни… – непослушными губами прошептала женщина, медленно поднялась из кресла, да так и застыла, вцепившись в подлокотник и не сводя с дочери напряжённого взгляда.

Эона не выдержала. Глаза защипало, она сдавленно всхлипнула и бросилась к матери, обняв за шею и уткнувшись в грудь. Только сейчас девушка почувствовала, как соскучилась за эти недели. Нарина де Гиларо тихо охнула и сжала дочь в объятиях, покачивая.

– Мам… Мама, прости… – пробормотала Эни, на неё разом навалилось чувство вины и стыд. – Я всё объясню…

– Девочка моя, – пробормотала баронесса, сморгнув слезинку с ресниц.

Леди Аметист смешалась, покраснела и отвела глаза.

– Д-да, – шмыгнув носом, ответила она. – Со мной всё хорошо.

– Отец в библиотеке, пойдём, – Нарина приобняла Эону и настойчиво потянула к двери. – Он переживал и волновался не меньше меня.

Как бы Эни ни хотелось оттянуть встречу с отцом, пришлось пойти за матерью.

– Мам, а… Экар сильно расстроился? – осторожно спросила всё-таки Эни, когда они начали спускаться по лестнице.

Баронесса покосилась на неё со странным выражением.

– Конечно, он был недоволен тем, что случилось, как и его родители, – задумчиво ответила леди и вдруг без всякого перехода спросила. – Эни, почему ты не сказала, что не хочешь за него замуж? – Нарина остановилась посередине лестницы и повернулась к дочери.

В голосе мамы звучала только грусть, никакого недовольства или раздражения. Эоне стало ещё совестнее, что не доверилась самому родному человеку и проявила упрямство.

– Мам, мне казалось, я хочу, – призналась леди Аметист, опустив голову. – Да и ведь давно всё было задумано…

– Милая, я не спрашиваю, кто он, – мягко перебила её Нарина, чем ещё больше вогнала в краску. – Тот, кто забрал тебя с этой свадьбы, и с кем ты пробыла всё это время, но я очень ему благодарна за это.

– Мама!.. – ахнула она, не готовая к тому, что мать так быстро обо всём догадается.

– Утром обо всём поговорим, – Нарина обняла её за плечи и продолжила спускаться."

"Эни ощутила облегчение, что не придётся особо врать маме, и прислонилась к ней, проглотив ком в горле. Ну вот, и бояться не стоило.