Моя драгоценность

– Они поймут и простят, – твёрдо заявил Уин и обнял её за талию, потянув за собой. – Идём, найдём тебе экипаж и поедешь домой.

Дом. Почему-то при этом слове перед глазами появлялась картинка не её уютной спальни в городском особняке, а того уединённого домика, в котором она провела несколько чудесных недель. Эона чуть улыбнулась, но тревога так до конца и не улеглась. Платье ей, конечно, Уин принёс приличное, дабы не шокировать родителей, достал в ближайшем городке, по его словам. А Эни уже успела отвыкнуть от длинных рукавов и прикрытых плеч, оказывается, да и юбка всё время путалась в ногах, и чулки раздражали… Сумеречная тоже беспокойно ворочалась внутри, разделяя тревогу хозяйки.

Они вышли на улицу, прилегавшую к площадке, и как раз у тротуара стоял свободный экипаж, в который Уинхилд и усадил Эни, сунув вознице несколько монет. Перед тем, как экипаж тронулся, маркиз взял её за руки, пристально посмотрел в глаза.

– Только до утра, звёздочка моя, подожди до утра, – тихо произнёс он, ещё раз прижался к её губам в кратком поцелуе и отступил, когда экипаж тронулся.

Эни не сводила с него взгляда, пока не завернула за угол. Потом, откинувшись на спинку сиденья, она постаралась унять колотящееся сердце и выровнять дыхание. В конце концов, ну что ей сделают?! Наругают? Так она не виновата в том, что… Уинхилд влюбился и решил до конца бороться за своё счастье. Которое оказалось и её теперь тоже, и уж мама должна помочь, недаром же она спрашивала перед помолвкой, уверена ли Эона в своём решении.

Папа может ворчать дольше, но он её слишком любит, чтобы принуждать к нежеланному браку. В конце концов, они с маркизом де Мерисом, отцом Экара, друзья, и ссориться из-за неудавшейся свадьбы детей, тем более, если это скорее мечта родителей, было бы глупо. Так, успокаивая себя, Эни ехала по улицам Ахарры, освещённым фонарями, и чем ближе к дому, тем дальше отступало волнение. Да, Уин прав, будущий герцог Рубин – партия выгоднее для скромной дочери барона, чем всего лишь глава рода Сердоликов. Уж если отцу всё равно на её чувства, то положение нового жениха должно примирить его с возможной обидой давнего друга. Эона надеялась, отцовская любовь окажется крепче давней дружбы. Ведь семья – это семья…

– Приехали, миледи, – голос возницы вырвал леди Аметист из раздумий."

"Она встрепенулась, поблагодарила и вышла у знакомого крыльца, окинув взглядом особняк. Светились всего несколько окон вверху, видимо, родители ещё не легли.