Моя драгоценность

Она же всего лишь скромная леди из Аметистов, и ни разу Уин не позволял себе ничего… такого."

"Размышления девушки прервались, родители и Экар с другом подошли к ней.

– Дорогая, поздравляю, – мама тепло улыбнулась и коснулась губами щеки Эоны. – Ты умница, нам присылали письма с благодарностью, – баронесса де Гиларо с гордостью посмотрела на дочь.

Вообще, конечно, в Академии Её Величества учиться было несложно: этикет, дворцовый, повседневный, для встреч в узком кругу, на торжественных приёмах дома или в гостях, во дворце.

Танцы, конечно же. Музыка, пение, если у девушки имелся талант к этим видам деятельности, а нет – рисование, вышивка, другие занятия, годящиеся для досуга молодых леди. Бытовая магия: как сохранить одежду чистой, не помятой, а срезанные цветы в вазах – свежими, простые иллюзии, применение несложных артефактов, и прочее. Ведение хозяйства, куда же без этого. Наука флирта, очень важная для молодой леди – как не перейти тонкую грань, а точнее, как её разделить, и где можно себя вести соответственно этикету, а где разрешается и отойти немного от образа приличной барышни. Опять же, до определённых границ. Всё же, Королевская Академия заведение серьёзное. Устроение приёмов, управление прислугой, и другие немаловажные для будущей жены умения. Ну и вообще, для воспитанной благородной дамы.

– Спасибо, мама, – Эона улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Экара.

Только вот они не успели обменяться и парой слов, вперёд совершенно неожиданно выступил Уинхилд. Он склонился перед юной леди де Гиларо, протянув руку, и глубоким, низким голосом произнёс:

– Миледи, позвольте пригласить вас?

Эона много раз слышала Уина, но почему-то именно сейчас этот голос что-то затронул, отозвался странным напряжением внутри.

Она подавила неуместную дрожь, шикнула на себя за непонятные эмоции и спокойно улыбнулась, вложив тонкие пальчики в широкую ладонь маркиза де Модано.

– Позволю, но только один танец, – Эни покосилась на Экара. – Следующие принадлежат Экару, Уин.

Конечно, жених не слишком обрадовался такому поступку друга, в оранжевых с красноватыми разводами, глазах мелькнуло раздражение. Но граф де Мерис был слишком хорошо воспитан, чтобы показывать эмоции, и потом, они же с Уинхилдом дружили с детства.

– Как скажете, моя леди, – как ни в чём не бывало, отозвался между тем маркиз и слегка сжал ладонь Эоны, не сводя с неё внимательного взгляда.

Ей показалось, Уин вёл себя сегодня… несколько странно, не так, как обычно.