(Не) Сокровище капитана

Да, любой матрос имел право в любой миг ввалиться в капитанскую каюту и сесть за капитанский стол — но порядок при этом царил идеальный, не хуже, а может, и лучше, чем на торговом корабле.

Интересно, этот захрапел от усталости? Или?..

Я открыла дверь в свою каюту. В полумраке под покрывалом на постели виднелось что-то, похожее на очертания тела. Вот только дыхания слышно не было. Рискуя показаться бесцеремонной, я все же проверила. Кувшин, обмотанный полотенцем на подушке, и скрученное запасное покрывало.

Поднять шум? Но куда можно сбежать со скорлупки посреди безбрежного океана? Не топиться же она собралась?

Или хочет спасти плененного адмирала, надеясь, что он спасет ее? Но кандалы из холодного железа надежно сдерживали стихийную магию, и дар исцеления с ними не справится. Далеко ли можно удрать в цепях?

В любом случае нужно проверить. Но прежде, чем выскользнуть в коридор, я, осененная внезапной мыслью, сунула в карманы пару листов бумаги, перо и маленькую герметично закрывающуюся чернильницу.

Придерживая юбки, чтобы не шуршали, я двигалась по палубам. Так и есть, караульного у двери боцманской каюты не оказалось. Не слишком осторожничая, я открыла дверь, вскинула пистолет.

Краун вскинулась и застыла, глядя в дуло. Джек на кровати замер с рашпилем в руке.

— Подойди сюда, — велела я Краун. Она заколебалась, и я добавила: — Или хочешь, чтобы я подняла шум?

— По-твоему, мне нужно было ждать, что ты расскажешь… — Она осеклась, быстро глянув на Джека.

Я пожала плечами.

— Хочешь, чтобы я и дальше молчала — подойди и не мешай.

В конце концов, она бы могла убить караульного, как я расправилась со своим несостоявшимся насильником — но не сделала этого.

Я коснулась ее виска — и едва успела поймать, когда женщина осела. Джек дернулся было, но тут же у его лица оказалось дуло пистолета.

— Как ты это сделала?

— У юноши нервы не выдержали, — промурлыкала я. — Только и всего.

Даже сейчас, избитый — матросы не церемонились с тем, кто подло ранил их капитана — оборванный и в цепях, он оставался красивым.