Мой властный доктор

Разве придет кому-то в голову, что эта роковая красавица когда-то была обычной провинциальной простушкой с самой заурядной внешностью?

К тому же ее мама умудрилась назвать дочку Клавой. Не Машей и не Леной, а именно Клавой! Сколько слез было пролито маленькой Клавой в детстве из-за насмешек одноклассниц. Еще бы — Клава! Это же надо! Прямо как их школьная уборщица — тетя Клава.

Мама, конечно, как могла утешала дочку:

— Не обращай внимание, Клавушка, на глупых девочек — они просто еще не понимают, какое у тебя красивое имя, — мама достала какой-то старый журнал, зашуршала страницам и показала Клаве фотографию, — Смотри, это актриса Клавдия Кардинале, видишь?

— Клаудия! — Клава тыкала пальчиком в подпись к фотографии.

— Ну, это у них, у итальянцев — Клаудиа, — начала оправдываться мама, — А по-нашему — Клавдия, разве не так?

— Не так! — затопала ногами Клава, — Ненавижу это имя! Ненавижу всех! Вырасту и уеду далеко и имя поменяю, так и знай!

Она так и сделала.

Клавдия поменяла паспорт и теперь ее звали Клаудиа, и больше она никогда не возвращалась в родной город, ни разу. Иногда она разговаривала по телефону с мамой и изредка отправляла ей деньги — не слишком больше. Для Клавы, разумеется, для мамы же это были значительные суммы. Каждый раз она звонила и со слезами благодарила дочку, что вызывало у Клавдии дикое раздражение и желание побыстрее закончить разговор.

К слову, именно он, генеральный продюсер крупной кинокомпании, сделал из незаметной студентки Клавы, гламурную диву, потратив целое состояние на ее преображение, как внешнее, так и внутренне.

Клаудиа теперь была своей в модных тусовках, общалась с известными людьми, бывала на кинофестивалях и могла часами рассуждать о Бергмане, цитировать Кафку и безошибочно определять подлинность Биркин.

При всей внешней хрупкости, Клаудиа была настоящим танком, который едет по дороге, подминая под свои гусеницы всех, кто ей мешал. Так же она без сожаления оставляла в прошлом то, что уже устарело и тяготило ее.