Мой похититель (СИ)

— Газу! Газу! — кричу в сторону сидящего за рулём Ника.

Его дважды просить не надо. Тачка Зверя стартует с места с характерным оглушительными рёвом двигателя.

Позади раздаются выстрелы.

Но не по нам.

А по колёсам людей Рината.

Снайперы Ника должны сработать как надо!

— Су-у-уки! — рычит Ринат, пока я заламываю его локоть, прижимая падлу рожей в сидение. — Вы оба трупы! Вы сдохните!

— Заткни его, — равнодушно бросает Ник, протягивая мне пушку.

— НЕТ! — перепугано орёт Ринат Максимович. — ЧТО ВЫ ХОТИТЕ?! ДЕНЕГ?! Я дам ещё! Сколько угодно! Поделим бабло Тарасова пополам!

Сцепляю зубы.

— Заткнись, — вздыхаю, молча открывая дипломат. В нём файл с документами на оффшоры Тарасова и десять лямов наличкой.

Всё на месте.

— Просто отпустите меня! — мужик начинает хныкать. — Прошу! Я всё сделаю…

Вздыхаю, взводя курок.

Почему-то сейчас мне особенно неприятно делать это. Сердце — словно разбитое выстрелом стекло. Впивается острыми осколками в рёбра.

Отпустить? Ага, как же.

Этот кусок говна будет мстить. Непременно будет.

Рано или поздно доберётся до самого дорогого, что есть у меня. До Леры…

Ринат Максимович воспринимает моё молчание как нерешительность и начинает умолять, приводя всё новые аргументы в пользу сохранения своей никчёмной жизни. Сулит золотые горы и небо в алмазах.

Тачку Ника подбрасывает на скорости и ухабах дороги.

Причитания Рината становятся всё громче.

Стискиваю зубы, вспоминая, что обещал Лере измениться.

Обещал стать лучше.

Обещал…

Однажды, но явно не сегодня.

В одно движение подношу дуло пистолета к голове Рината и нажимаю на спусковой крючок.

Капли крови разлетаются по салону.

Ник ворчит что-то с водительского места о том, что придётся делать химчистку салона.

Открываю дверь прямо на ходу и выбрасываю бесчувственное тело.

Прости, Снежинка.

Это только начало.

Скоро мои руки будут по локоть в крови. В крови твоего отца.

Глава 48

Лера

— Вот так гораздо лучше! — отец захватывает мой подбородок между двумя пальцами и поворачивает покрытое слоями тонального крема лицо из стороны в сторону.

Смотрю на него невидящим взглядом.

Не чувствую в себе сил для сопротивления. Я так устала. Ужасно. Невыносимо.

Знаю, что надо продолжать бороться, но…

— Давай, вставай, Ярик достал документы. Поедем подпишем, а потом… — на лице отца появляется злорадная усмешка, и у меня внутри всё сжимается.

Безысходность затапливает всё внутри.

Он не отпустит Ярослава живым. Убьёт его у меня на глазах в наказание.