Мой похититель (СИ)

Документы будут у меня через сутки, — в его глазах загорается алчный огонь. — Подпишешь их, и…

— Ты отпустишь меня? — глупо, конечно, но просто не могу удержаться от вопроса.

— Ты совсем дура? — отец зло закатывает глаза. — Идиотка, блядь! Никогда меня не слушаешь! Я же тебе сказал! У тебя скоро свадьба! Как только… — он осекается. — Будешь выглядеть нормально, познакомлю тебя с женихом!

Прикрываю глаза. Помещение начинает нещадно вращаться.

Нет… он не посмеет! Не посмеет!!!

— Мы с Максом знакомы…

— Этот петух с его гнидой-папашей в прошлом! С ними я разберусь.

Господи боже…

Ноги перестают держать, и я падаю обратно на диван.

Старый друг отца, Лев Никитич… он реально старый. Старше него. Депутат. Настоящая шишка.

Толстый, мерзкий, отвратительный!

По лбу струится холодный пот.

— Нет… — шепчу слабо. — Нет… не надо…

— Чего?! — отец прерывается в своих рассуждениях.

Сжимаю шею дрожащей рукой. Вспоминаю, как этот друг отца вечно смотрел на меня, когда в гости к нам приходил. Я была ещё ребёнком, а он… глаз с меня не спускал!

— Папа… прошу тебя! — изо рта рвётся глухой то ли всхлип, то ли стон.

— Заткнись, Лер! — отмахивается он. — Если ты дура, я в этом не виноват! Всё, не заставляй меня снова тебя наказывать, а то эти синяки никогда не пройдут!

С этими словами отец идёт обратно к лестнице.

— Ведите её в комнату. Еды ей дайте. Пусть помоется, а то не пойми на кого похожа!

Топот ног по лестнице, и меня хватают грубые руки.

Без спроса поднимают на полубесчувственные ноги и волокут к лестнице.

Глава 47

Ярослав

Адреналин острым дурманом прокатывает по телу. Щекочет. Мышцы наливаются кровью. Тело готовится к схватке.

Хотя, если до этого, и правда, дойдёт, значит, дело — дрянь.

Разминаю шею, глядя, как далеко в ночи блестят фары подъезжающих машин.

Ну, сейчас начнётся.

— Едут, — спокойный голос Зверя заставляет вынырнуть из эмоций. — Всё по плану.

Он спокоен как скала. Равнодушно смотрит вперёд на подъезжающие тачки.

Ещё недавно и я был таким. Холодным. Собранным. Сосредоточенным на деле.

Когда на кону лишь твоя собственная шкура, рисковать не страшно.