Мой первый круиз

Мы с мамой стояли рядом, совсем обалдевшие. Не знаем, что нас повергло в шок больше: поведение собаки или слезы, которые струились по щекам мужчины.

– Простите, – снова начала я, – вообще, Чокопай себя так обычно не ведет…

Мужчина любовно смотрел на пса и гладил его по большой голове. Конечно, теперь ко мне стало приходить осознание того, что только что произошло.

– Как вы его назвали? – Мужчина поднял на меня мутно-голубые глаза.

А я вдруг подумала, что, наверное, когда-то его глаза были намного ярче и за долгую жизнь выцвели от слез.

– Чокопай, – повторила я, впрочем неуверенно, будто засомневалась в имени собственной собаки.

– Мы его называли Филькой, – сказал мужчина.

Чокопай, услышав из уст прежнего хозяина свое старое имя, залился счастливым лаем. Моя мама, тоже сообразив, в чем дело, стояла как громом пораженная и не произносила ни слова. Я впервые за долгое время видела ее такой растерянной.

– Скажите, сколько ему лет? – спросила я. – Мы так и не смогли определить.

– Фильке уже восемь, – ответил старичок, смущенно вытирая слезы. Он опустился на колени перед собакой: – Прости меня, дурака старого! Прости, Филька!..

У меня при взгляде на эту картину внутри все оборвалось. Мужчина сидел на коленях, крепко обняв собаку. Чокопай уткнулся мордой ему в грудь и тоже притих. Мы молчали, стараясь их не тревожить.

Когда старичок захотел подняться, мы с мамой поспешно ему помогли. Чокопай сидел у него в ногах, как завороженный следя за каждым движением пожилого мужчины.

"

"– Знаете, Филя был собакой моей жены. Она в нем души не чаяла. А прошлой осенью ее не стало… А мне как прокормить такого здоровяка на свою пенсию? Самому на еду не хватало. Сейчас вот нашел подработку, стало немного полегче. А Филя… нашел себе хорошую семью. Он умный и добрый пес и не заслужил такого предательства. – Голос старика снова задрожал.

Я немного рассказала мужчине о новой жизни Чокопая, а когда мы попрощались, мама снова взялась за поводок.

Мы шли по улице не оборачиваясь, но я знала, что старичок смотрит нам вслед. Чокопай то и дело оглядывался, снова тянул поводок назад, скулил, но мама упрямо тащила его за собой. Когда мы свернули за угол, мне стало легче. Признаться, на мгновение я испугалась, что мужчина решит забрать Чокопая себе. Возможно, мама подумала о том же, поэтому сейчас шла так торопливо. Я впервые взглянула на нее сбоку и заметила, что всю дорогу мама беззвучно плачет.