Мой первый круиз

Еще пара мячей досталась от старшего товарища Чокопая. Лабрадудля мы с мамой тоже решили взять с собой: попрощается с Билли и заодно прогуляется.

Весь путь до остановки мама пыталась меня разговорить. Она видела, что я иду с тяжелым сердцем, и старалась поднять мне настроение. Рассказала, что Билли теперь будет жить у ее клиентки. У нее дом намного больше нашего и уже есть несколько собак. Билли точно не будет скучать. Клиентка занимается передержкой, поэтому лишний самоед ей не сделает погоды.

– Она очень любит животных, – добавила мама уверенно.

– Там будут постоянно новые люди, новые запахи, новые собаки… Для Билли это может быть стрессом, – возразила я, наклонившись и погладив щенка. Тот даже не предчувствовал нашу скорую разлуку. Как обычно, весело завилял хвостом. – Где она живет?

Мама назвала адрес, и я совсем поникла. Это очень далеко от нашего дома. В гости не наездишься. Но, с другой стороны, было бы странно, если б я постоянно торчала в чужом доме из-за Билли. Выходило, что судьба разлучала нас навсегда.

В пустом автобусе мы доехали до центра, где нам предстояла пересадка. Мы как раз проходили мимо той остановки, где я нашла Чокопая, когда тот внезапно залился лаем и понесся вперед. Мама едва не выпустила поводок из рук.

– Что с ним? – недоуменно спросила она, переходя на бег. – Нужно было оставить ему намордник. Он ведет себя слишком шумно!..

Билли тоже рванул за Чокопаем. Теперь мы с мамой спешили сразу за двумя собаками, которые натянули поводки и рвались вперед.

Я решила, что Чокопай увидел кошку, но потом поняла, что он пытается догнать незнакомого мужчину. Тот, услышав лай, обернулся и вдруг встал как вкопанный. Я подумала, что он боится собак, и поспешно выкрикнула:

– Извините, пожалуйста!

Впервые Чокопай вел себя настолько неуправляемо. Маме все-таки не удалось удержать поводок, пес вырвался и бросился к мужчине. Мы охнули. Мне показалось, что сейчас Чокопай прыгнет на него и разорвет. Это так непохоже на мою собаку, и оттого стало еще страшнее.

Но мужчина вдруг раскинул руки в стороны, и Чокопай угодил в его объятия. Билли тоже рвался к ним, но я сумела его удержать. Лишь приблизившись, я заметила у пожилого мужчины слезы на глазах. Одет он был совсем скромно: в выцветшую клетчатую рубашку и выгоревшую на солнце кепку. Мужчина крепко обнимал Чокопая и гладил его по кудрявой большой спине, а тот громко и жалобно скулил, облизывая руки. Билли притих, удивленно наблюдая за этой картиной.