Мой палач. Реквием (СИ)

— Красивая. Моя.

— Не твоя. Не твоя…

— Моя.

Чеканит холодно, смотря на меня сверху вниз, после чего волосы мои берет, и на спину откидывает, открывая вид еще больше на грудь и шею. До этого я пыталась волосами хоть немного прикрыться, но Бес отлично знает эту уловку, и не дает мне и шанса хоть как-то защититься от него.

— Не прикрывайся. Не смей!

— Не трогай. Не прикасайся…

Шепчу зверю, не в силах смотреть на него. Это мой позор, мое падение, мой грех ради яда. Вот кем я стала, и слезы тут же стекают по щекам.

Дергаюсь чувствуя, как Бес руку свою к лицу моему подносит, и костяшкой слезы мои вытирает. Его рука горячая, пахнет грехом, а я молча рыдаю перед ним, стоя совершенно голая, беззащитная, зависимая тотально.

Этот миг нежности, он душу мне таранит просто. Как же сильно я хочу прижаться к Бесу, обнять его, вдохнуть жадно его запах…Боже, я так скучала по нему, безумно, дико, постоянно! По нему. По своему демону страшному, которого теперь ненавижу.

Резко отстраняюсь, голову опускаю. Знаю, я не ровня Бесу по силам. Даже близко не стояла. Упираться нет смысла, а он умеет делать больно. Еще как умеет, да вот только не делает, я уже совсем его не пойму. Чего он хочет. Чего…

— Чего ты медлишь?! Уд…дарь лучше! Но не так…не так.

Смотрю на него сквозь слезы. Голос сбивается. Я слабая. Не такая, как он.

— О нет, мотылек. Даже не надейся.

Не шевелюсь даже, когда зверь обходит меня, и сзади останавливается прямо за моей спиной.

Мое тело пылает, оно от одного лишь присутствия Беса дрожит, предает меня, и я до крови щеку прикусываю, чтобы не поддаться на этот грех.

Вздрагиваю, когда чувствую горячие руки Беса на плечах. Он сзади, как гора стоит. Так опасно близко, страшно, будоражаще каждую мою клетку.

— Все еще боишься меня, девочка.

— Нет. Нисколько!

Сглатываю, шепчу, и тут же слышу хриплый смешок.

Горячими пальцами Бес по голой спине моей проводит, по шее, а после протягивает руки и к груди прикасается, обхватывая нежные полушария сильными грубыми ладонями.

Так опасно нежно, что я едва ли не скулю в голос. После родов грудь такой чувствительной стала, что теперь я едва ли сдерживаюсь, чтобы не стонать от одного лишь его прикосновения.

— Врешь. Даже сейчас врешь, моя маленькая дикая змея. Смотри.