Мой палач. Реквием (СИ)

Молоко, наконец, появилось…да вот только кормить уже некого. Некого!

В дом меня никто так и не пускает. Виктора прошу позвать, но охрана говорит, что его тоже нет и трубку он не берет, номер уже недействительный. Никого нет, никто меня тут не ждет. Естественно. Кому нужен ходячий труп? Никому уже.

Разворачиваюсь, и иду просто пешком по дороге. Беса нет. Он, вероятно, и забыл уже обо мне. Он отомстил. Ему стало лучше, тогда как я горю!

От ненависти, такой лютой, что кислотой вливается мне в сердце.

Не особо помню, как оказываюсь в каком-то дешевом отеле.

Я клянусь себе не умирать, пока не отомщу за нее. Тогда уже можно и к малышке. На небо, хотя мне, наверное, тогда под землю только дорога будет. В ад. К черту своему. С глазами серебристыми.

Оказавшись в простом дурно пахнущем номере, я опускаюсь на пол кровати.

Я теперь совсем одна. Со своей болью. Уничтоженная. Им.

Все затихает, и я слышу только стук собственного сердца. По щекам льются слезы, когда Амели вспоминаю. Я побыла с ней два часа. Всего лишь два чертовых часа!

— Ты теперь отомстил? Сволочь, отомстил мне?!

Кричу в никуда, разбивая в щепки первую попавшуюся в руки вазу, но мне все равно. Хочется рвать на себе волосы.

За что…за что ты так со мной, Тимур? Боже, неужели ты такой зверь, почему, почему….

Доченька. Я тебя не уберегла.

— Я ненавижу тебя, Бес, слышишь?! Я тебя найду, чертов подонок! Все равно как, когда и где, клянусь, я отомщу тебе!

Глава 13

Первые недели, кажется, я просто существую. Как растение, как зомби, наверное, даже больше. Я ем, пью, хожу, дышу иногда, но нет, я не умираю. Не даю себе такого шанса. Так легко сдаться, нет…моя дочь не может остаться без мести. Я живу в отеле, пытаюсь взять себя в руки, сцеживаю это чертовое молоко, которого у меня хоть залейся, и щедро закидываюсь таблетками.

Да, я снова подседаю на успокоительное, и на этот раз крепко. Тимур тогда отучил меня от этого, и вот я снова...срываюсь по-полной. Я принимаю большие дозировки, которые часто меня просто выключают, и я быстро перестаю рыдать. Я тогда вообще ничего не чувствую, пытаюсь забыть свое горе, но оно не забывается, совсем.

Без этих таблеток я спать не могу, ну и пусть.