Мой палач. Реквием (СИ)

Мы до вечера ходим, не разрывая рук. Все отпустить ее от себя не могу. Не получается, а вечером…мы наедине остаемся и я просто купаюсь в ее ласке и нежности понимая, что скучал просто до одури!

Ася…Какая она стала, еще лучше, от чего теперь заводит меня вообще с полу оборота.

Одно только херово — она боится меня, но подпускает к себе. Точно дикая лань, мне приходится приручать ее, но лань эта такая чувствительная, что как только я прикасаюсь к ней то понимаю, что Ася хочет. Не меньше чем я, хоть я сдерживаюсь.

Я думаю, что свихнусь в первый раз ее взять после того, как думал, что потерял. Боюсь ранить, сделать больно, но Ася позволяет. И сама вскоре просит, касаясь меня везде, реально, везде.

Мне же рвет крышу от кайфа. После родов Ася становится более открытой и чувствительной и я просто охреневаю каждый раз ней, с ней одной только, упиваясь шелком ее волос, запахом земляничным, шикарным телом и лаской.

Как девочка целует меня, а мне точно псу, хочется еще и еще.

Но есть то, что никуда не делось. Ее шрамы. Никуда они не пропали что на теле, что в душе, и нам жить с этим, но она дает мне шанс. Шанс, которого уже давно не было, все равно дает и я беру его голодными руками, стараясь сохранить то самое ценное, которое получил.

Мне никогда не было так хорошо как сейчас, так спокойно с ней, охренительно в постели и просто рядом.

Ася говорит что простила, но я знаю, она помнит прекрасно мою жестокость и мне жизни не хватит, чтобы избавится от ее страха, но я буду стараться, чтобы видеть этот блеск счастья в ее глазах, который я уже вижу прямо сейчас, когда она сидит рядом со мной на террасе у моря, обняв меня за торс и прижимаясь, точно котенок.

Ася. Моя нежная девочка дарит мне то, чего мне всю жизнь не хватало — семью. Дарит ласку, любовь и я тоже люблю. Впервые с нею и навсегда. До дрожи в теле.

***"

"Все меняется очень быстро и я только успеваю за этими переменами.

В эти дни я много думаю о ненависти…Я познала страшную ненависть от Беса, а после такую же испытала думая, что потеряла ребенка по его вине. Но если бы не эта ненависть, острая, жгучая, сильная, мы бы с Бесом не встретились. Не было бы ее, моя любовь к этому жесткому мужчине тоже бы не проросла.