Мой палач. Реквием (СИ)

Вижу, что ему больно, хоть и не показывает. Бес сам точно не сможет перевязать себя. — Тимур, пожалуйста.

Стою на своем, осторожно прикасаюсь к его кистям и мы встречаемся взглядами.

— Хорошо. Помоги.

Поджимаю губы и осторожно снимаю бинты. Сколько же их. Разматываю целые клубки. Сначала на одной руке, а после и на второй и не могу сдержать слез от увиденного.

— Боже, твои руки…

Прикрываю ладонью рот, но быстро убираю видя, каким мрачным от моей реакции стал Бес.

— Черт, не смотри, Ась. Говорил же, не надо!

— Нет, подожди! Ничего.

Боже, его руки…На обеих ладонях очень серьезные ожоги, глубокие, до мяса, будто он голыми руками в огонь лез. Господи, как же ему больно сейчас. Как он не кричит от этой боли, а сидит спокойно, смотря прямо на меня.

— Тебе...очень больно?

Усмехается коротко. Мой красивый опасный зверь.

— Ерунда.

Вижу врет, ему чертовски больно.

— Выпей обезболивающее, пожалуйста! Виктор сказал, что ты ни разу его не принимал.

— Нет. Ты как анальгетик. Помогаешь.

Бес наклоняется и стараясь не задеть меня своими руками, целует в губы. Ласково, так нежно, от чего я невольно стону в голос, видя его улыбку снова. Я так скучала по нему… как же сильно я скучала.

— Стой, дай я обработаю их. Не хочу, чтобы тебе было больно.

— Мне уже не больно. Ты же здесь, мотылек.

Бес отстраняется, дает прикоснутся к рукам. Я же дрожу, мне страшно видеть его таким и понимать, что все это время он мучился от невероятной боли. По моей вине.

— Как ты ешь, Тимур? У тебя же пальцы не сжимаются.

Спрашиваю, готовя повязки."

"— Ты можешь покормить меня, если хочешь. Теперь моя очередь есть с твоих рук, девочка. Заявляет этот наглец, сканируя меня красивыми серебристыми глазами. Он так близко…запредельно просто и я заставляю себя не пялится Беса, потому что просто сорвусь и тогда сама начну к нему приставать.

Быстро убираю грязные бинты, пропитанные кровью, промываю глубокие раны. Выглядит просто жутко.

— Как…как это случилось? Как ты такие раны страшные получил?

Бес сцепляет зубы и опускает голову.

— Когда машина взорвалась я думал, что ты там и дети тоже. Пытался вас найти, вытащить хотел.

— Тимур, мне так жаль! Я сделала тебе очень больно. Прости меня! Пожалуйста, прости.

— Я накажу тебя за это.

— Как накажешь?

Волна страха проходит по венам, но она развеивается, как только я вижу опасную ухмылку палача.