Мой палач. Реквием (СИ)

Звонок отключается и я тут же вскакиваю с кровати. Не знаю, откуда силы даже берутся. Весь этот месяц я как зомби ходила, но не сейчас.

Я хочу увидеть Тимура, ведь без него словно и нет меня.

Нас нет, а я если нас нет, то я тоже не живу.

Пусть злиться за то, что сбежала, пусть делает со мной, что хочет. Мне не страшно уже. Поздно боятся, когда я так сильно люблю Беса и сердце мое просто на части рвется за него.

Я хочу вдохнуть его запах снова. Так сильно, как еще никогда до этого.

***

Машина приезжает быстро, и собрав детей мы садимся в нее.

Малыши спрашивают, куда мы едем, а я ответить не могу. Не прощу сама себя, если из-за меня с ними что-то случиться, но и существовать так больше тоже не способна. Без него, без нас нет меня. Я просто существую, а я жить хочу, несмотря ни на что хочу…Обнять Тимура, ударить, попросить прощения и простить самой.

В голове миллион мыслей, но плана никакого. Я просто должна увидеть Тимура. Один раз. Возможно, он станет моим последним, но мне уже все равно.

Нас довозят довольно быстро, и я вижу едва распустившиеся листочки деревьев. Весна наступила. Даже в этом мрачном логове зверя бывает тепло. Машина паркуется во дворе и мы выходим. Я беру Амели на руки и захожу в дом, Эмир идет рядышком и я не удерживаюсь. Оказавшись в доме, громко зову его, слыша как быстро бьется мое сердце:

— Тимур!

Никто не отвечает и тогда выходит Виктор. Мрачный, серьезный, тихий.

— Привет Ась. Его нет в доме. Не зови.

— Где он?

— С вами.

Точнее, с надгробиями пустыми. В задней части двора склеп есть. Проводить?

— Нет...я сама. Побудьте с детьми, пожалуйста.

Виктор кивает и я выхожу из дома. Выбегаю точнее, боясь и желая увидеть Беса снова.

На мне короткое пальто, ветер волосы развивает, а сердце ломает ребра, но мне все равно.

Я должна его увидеть. Немедленно.

Глава 33

Мои руки не заживают и это хорошо. Хоть что-то еще чувствую, хоть что-то отвлекает меня от той боли, которая внутри.

Виктор носится со мной как с писаной торбой и даже пытается кормить, а я не могу.

Простить себя я не могу просто.

То, что я творил с ней, как ломал эту куколку, у меня из башки не выходит. И если первые дни я просто волком по Асе выл, то потом эта боль стала изнутри меня разъедать. Живьем.

Я почти не сплю и мне становится лучше только тогда, когда прихожу к ней на могилу. Детям конфеты, а ей цветы. Белые лилии. Снова, снова и снова. Я хочу ее прощения и не получаю.