Мой палач. Реквием (СИ)

Тимур всегда был моим проклятием и моим же лекарством. Он делал мне больно, он же и спасал. От Булата, таблеток, моих страхов и наркотиков тоже он меня вытаскивал. Он спасал меня снова и снова, не давая мне провалится в яму моей же слабости.

Проходит месяц моих терзаний, и словно тьма со светом во мне борются две правды. Забыть и жить дальше. Правильно, но невозможно. Простить и дать шанс тому, кто его не имеет — нельзя, непростительно такое.

— Мам! Маам, плоснись!

Меня будит Амели, которая держит под боком маленького медведя.

— А? Да маленькие мои. Что такое?

— Ты снова плакала. Что с тобой?

— Ничего...все хорошо.

Выдавливаю из себя улыбку, хотя знаю, что ревела пол ночи снова. По нему.

— Ты каждую ночь плачешь.

Серьезно отвечает маленький Эмир, а я не знаю, куда деть глаза от стыда. Они сильнее меня. Я совсем расклеилась.

Дети идут играть, а я сажусь на кровати, обхватив себя руками. Мне снова снился он. Тимур. Вот только не демон это был страшный, а мужчина, по которому я так скучаю, что скоро уже выть в голос начну.

Слезы стекают по щекам и я быстро их вытираю.

Кажется, это все. Конечная точка. Пусть делает со мной, что хочет, но я просто не могу уже.

Я не могу без тебя, Бес.

***

Вытерев слезы, я хватаю телефон и сама набираю Виктору. Он оставил свой номер на всякий случай, и вот он настал уже, этот самый случай.

— Да."

"— Виктор, как Тимур?

— Ася? Черт возьми, чего ты мне звонишь?! Мы все обсудили!

— Как он, скажите, как?!

— Жив.

Отвечает как-то глухо, без единой эмоции.

— Заберите нас. Пожалуйста, отвезите к нему!

— Ася, нет. Не надо. Поздно уже.

— Почему?

— Тебе не понравится то, что ты увидишь.

— Что вы говорите, Виктор? Что с ним?

— Тимур думает, что ты с детьми умерла. Он вас похоронил. Сдыхает сам теперь. Медленно.

Слезы стекают по щекам. Что я наделала.

— Боже…

— Ты же этого хотела. Я сделал. Вас защитил от него. Пусть так и остается.

— Нет, пожалуйста! Я так хочу к нему. Я не могу больше, Виктор.

— Ась, ты же сама тогда меня умоляла вас отпустить, боялась, что он детей обидит. Что изменилось?

— Бес не обидит наших детей. Я знаю! Я просто боялась тогда. Я умираю без него. Понимаете? Не могу уже просто. Виктор помогите.

Всхлипывая, реву в трубку и слышу отборный мат. Виктор чертыхается, но все же отвечает.

— Собирайся. Вы меня до дурки доведете.