Мой палач. Реквием (СИ)

Она сонно протирает глазки, обхватив Тимура за торс ножками и ручками, точно крошечная обезьянка.

— Кто это…

Онемевшими губами, на грани лезвия ножа.

— Наша дочь, Ася. Это она. Иди к маме, малыш.

От шока я даже пошевелится не могу. Вижу только, как Тимур отрывает от себя эту крошку и передает ее мне прямо в руки. Девочка при этом начинает хныкать и волчонком смотрит на меня.

— Тимур…

Слезы выступают на глаза, когда взяв ее на руки, я смотрю в лицо этой крошки. Те самые глазки, тот самый носик и родинки две под нижней губой.

— Амели…Боже мой…Амели!!!

Ноги не держат и я опускаюсь на пол вместе с ней. Заливаясь слезами, я целую доченьку, как ошалелая, обнимаю, к себе прижимаю, вдыхая родной сладкий запах малышки. Моя, моя, моя!

— Моя…моя девочка, жива, жива, доченька мояяя!"

"Амели не спешит даваться мне в руки. Она замирает как дикий зверек, опасливо поглядывая как меня, наверное, как на сумасшедшую.

Она меня не узнает, не знает меня и это ножом по сердцу режет, однако прекратить целовать ее сейчас не могу.

Негромко хлопает дверь и подняв голову я вижу, что Бес вышел. Без единого слова он просто…оставил нас двоих.

***

Согревшись, малышка успокаивается и на удивление, долетаем мы без ее слез. Эта крошка почти всю дорогу обнимает меня, прижавшись всем телом. Она сильно мерзнет. Точно также, как Ася мерзла и вскоре уже вообще не хнычет, а спокойно сидит у меня под курткой.

До дома нас провожают мои люди. Я знаю, что хоть эта тварь Булат и подохла, его охрана будет нас искать, поэтому времени у нас мало.

Когда заезжаем во двор я вижу, как резко загорается свет в спальне. Мотылек. Она не спит. Хорошо. Как же я хочу верить, что она уже отошла от той дряни, которая ей туманила мозг и наконец-то сможет увидеть Амели.

Я предвидел, что реакция Аси будет тяжелой, но не думал, что настолько. Она выглядела сегодня уже более живой и несмотря на страх все же подошла ко мне.

Ее взгляд в тот момент. Черт, он меня резал по венам раскаленным ножом. Как только я расстегнул куртку и показал Амели, Ася застыла. Она не верила, а когда же малышку узнала, начала реветь.