Мой палач. Реквием (СИ)

Виктор берет Амели и быстро уносит, тогда как я достаю ствол из-за пояса и иду к монстру, которого еще недавно считал практически отцом. Кого боготворил, уважал, считал родней. Единственной.

Булат ползет от меня подальше. Он видит все в моих глазах, но мне уже похуй.

Убедившись, что Виктор забрал дочь, я прижимаю эту тварь ботинком за горло к асфальту, слыша бульканье его лживой рожи.

— Тимур. Мальчик…мой.

Внутри все горит.

— Ты убил моего отца, мать, сестру зарезал. Ты сделал меня убийцей невиновного. Ты дрессировал меня, как щенка, но даже тогда я любил тебя.

"— Я…я защищал тебя! Я тебя щенком подобрал и сделал мужиком! Посмотри на себя, ты стал идеальным! Это я тебя воспитал!

Хрипит Булат, держась за кровоточащее плечо, но мне его совсем не жаль. Я забыл, что такое жалость. Благодаря ему.

Снимаю ствол с предохранителя.

— Ты меня тварью воспитал. Лучше бы ты меня вместо них убил! Я бы молился на тебя, а теперь сдохни, сука.

Три выстрела в сердце твари и пули заканчиваются. Булат замертво падает на землю, а я чувствую, как по щекам стекают слезы.

Вот и все.

Теперь осталось только одно чудовище, и это я.

***

Возвращаюсь к машине. Где-то гудит полиция, а значит, пока валить.

В салоне тепло, Виктор на всю печку врубил и сидит с Амели на руках, которая громко хнычет.

— Порядок, Тимур?

— Да. Это Булат мою семью зарезал.

Чеканю, чувствуя, что на грани. Мне хуево, но сначала ребенка надо вернуть Асе. Остальное потом.

— Ладно, я понял, на бери девочку и поехали. У нас самолет. Времени вообще в обрез. Иди к папе, малышка.

Виктор к Амели говорит, а она видя меня, еще сильнее реветь начинает. Совсем еще ребенок. Даже трех лет нет.

— Неет! Я не хочу! Он не мой папа! У него шлам…стлашный шлам!

— Малыш, к маме отвезу.

Перехватываю девочку на руки, сажусь с ней.

— Что по следам, Виктор?

— Заметут. Чисто будет, не переживай, но вам уехать надо будет. Срочно и очень далеко.

Киваю.

— Спасибо, что подстраховал.

— Ну не зря же я зарплату получаю.

Набирая скорость, хвалит себя Виктор, тогда как я крошку эту на руках держу. Сжалась в комок вся, сопит в две дырочки. Конечно, она мне не доверяет. Хоть я настоящий ее отец, кроме Булата она не знала никого.